Читать книгу - "Шляпы - Клэр Хьюз"

и кинематограф. Автобиография Даше пестрит именами кинозвезд: газетный магнат Рэндольф Херст покупал у нее шляпки для Мэрион Дэвис, а головные уборы для Джоан Кроуфорд должны быть особенно тщательно продуманными: «Я знала, что каждая ее шляпа породит миллион подражаний». Об одной угасающей звезде, покупавшей шляпы еще в 1946 году, Даше говорит, что она видела ее во «флэпперском клоше, фасоне „Императрица Евгения“, в шляпках-кало [чепчик Джульетты], мантильях, сетках для волос и больших соломенных шляпах» – двадцатилетняя хроника модных головных уборов. Как и Ребу, Даше создавала шляпы прямо «на голове»[410]: клоши для Джин Харлоу, пиратские шляпы для Гертруды Лоуренс, полушляпки для Бетти Грейбл. Неловкий момент возник в 1939 году, когда звезда бурлеска Джипси Роуз Ли помещала шляпы от Даше на стратегически важные части своего тела во время показа номеров стриптиза, пока Лили Даше не попросила ее этого не делать. Не всякая реклама хороша.

Тюрбан: Даше и мадам Полетт

Фасоны, появившиеся за пределами Европы и представляющие собой своего рода экзотический маскарад, могут со временем лишаться своей экзотичности и нормализовываться, их могут забыть, а затем возродить с новыми волнующими коннотациями. Хорошим примером тому может служить тюрбан. Это был знаковый для 1940‐х годов головной убор, но в действительности он то и дело входил в моду на протяжении нескольких веков. В XVII веке, когда Османская империя открылась Западу, портреты модных дам часто включали элементы турецкого платья, что отчасти обусловило популярность позирования в маскарадных костюмах в следующем столетии. В Европе вошли в моду балы-маскарады и, как и в портретной живописи, Восточная красавица присоединилась к Пастушке как один из самых популярных костюмов. Куртизанка Роксана, героиня одноименного романа Даниэля Дефо 1724 года, появляется на балу в тюрбане, который «завершался острой башенкой, дюймов пять, не больше, в высоту, с коей свисала лента из легкой флорентийской тафты; впереди же, над самым лбом… подлинный драгоценный камень»[411]. В более поздних портретах XVIII века статус тюрбана, как кажется, колебался между парадным и домашним. С одной стороны, он передает некоторую томную расслабленность, но украшенный драгоценными камнями и перьями, приобретает блеск роскоши.

Джейн Остен одолжили «мамелюкскую» шапку в 1799 году: «сейчас такие на пике моды»[412], – писала она в частном письме. В журнале The Ladies Monthly Museum демонстрируются тюрбаны в сочетании с парадными платьями, отделанные перьями и цветами (ил. 3). Отмеченные особой пышностью 1830‐е годы благоволили тюрбанам для вечерних собраний, они были раздутые и полосатые, как маленькие воздушные шары. Тюрбаны, однако, плохо сочетались с объемными юбками и прическами Викторианской эпохи; они исчезают, чтобы вернуться лишь в начале XX века в утонченных моделях Поля Пуаре. На портрете кисти Джона Лавери, на котором художник изобразил свою жену и дочерей с их служанкой Аишей, предстает экзотическая леди Лавери в халате с орнаментом пейсли и в тюрбане с плюмажем. Как модели Пуаре, так и картина Лавери оживляют соблазнительные коннотации былого увлечения Востоком, которому художественное оформление Русских балетов Дягилева – культурной сенсации 1909 года – придавало волнующую свежесть.

Ил. 20. Лили Даше. Женский тюрбан. Нью-Йорк, 1941

Повторить образы Пуаре было непросто, но тюрбан от Даше (ил. 20) стал обязательной вещью в гардеробах модниц 1930‐х годов, вытеснив клош. Его универсальность соответствовала ускорившемуся темпу жизни той эпохи, но богато декорированный и изготовленный из дорогих материалов, он также являлся гламурным элементом вечернего туалета. Даше говорила, что 1938 год «был годом тюрбана». Такие кинозвезды, как Хеди Ламарр и Глория Свенсон, фотографировались в тюрбанах, а артистка кабаре Кармен Миранда увенчала свой тюрбан вазой с фруктами. Когда к Даше обратились с просьбой внести свой вклад в капсулу времени, которую предстояло захоронить на Всемирной выставке 1939 года в Нью-Йорке, Даше изготовила тюрбан «из драпированного шелкового джерси… изумрудно-зеленого и темнофиолетового цветов, отделанный лиловыми кончиками страусиных перьев и скрепленный двумя цепочками с драгоценными камнями»[413]. Я полагаю, он и поныне там, дань уважения шляпам и фасону, который был квинтэссенцией заложенной в капсулу эпохи.

Даше, вероятно, приписывала себе популяризацию тюрбана в качестве шикарного головного убора в 1938 году в Америке, но мадам Полетт могла бы поспорить, что именно она изобрела тюрбан в ответ на ограничения военного времени в Париже. Когда в связи с оккупацией были наложены ограничения на продажу ткани, тюрбан можно было сделать (даже самостоятельно) из небольшого количества любого материала, а украшения были необязательными, хотя легко мастерились из подручных средств. В 1941 году, обнаружив, что она не готова к ужину в ресторане, Полетт создала тюрбан, «обернув вокруг головы черный шарф из джерси и закрепив его на месте золотыми булавками». Комплименты со стороны других участников ужина дали понять, что на такие головные уборы существует спрос. Велосипеды были единственным средством передвижения в Париже, и для этого тюрбан подходил идеально: он защищал от ветра, сидел плотно, его легко было сложить и убрать в карман – но самое главное, он был новым, шикарным и дешевым.

Судьбы тюрбанов Полетт и Даше пошли разными путями. Голливудский гламур может иметь и оборотную сторону: на таких леди-вамп, как Лана Тернер, тюрбан приобретал двусмысленные оттенки. Однако в Париже, где светская жизнь продолжалась, несмотря на войну, тюрбан оставался элегантным. Полетт выпустила коллекцию тюрбанов: «очень современных, поскольку благодаря вертикальной драпировке тюрбан возвышался над головой, и задняя часть была чрезвычайно внушительной». «Тюрбан для велопрогулок» (ил. 21) быстро завоевал популярность, и не только для езды на велосипедах, но и для ужинов в ресторане «Максим». Элегантные женщины прибывали вопреки ветру и дождю, «затем надевали сказочно красивый тюрбан, извлеченный из корзины велосипеда, и с триумфом входили в зал»[414].

В военные годы в Великобритании, однако, тюрбан недолго оставался роскошью. Он стал рабочей спецодеждой девушек из Женской сельскохозяйственной армии и фабричных работниц и был их спасением, когда доступ к услугам парикмахеров и шампуню был ограничен. Такой тюрбан не отличался гламурностью, но «он помогал оставаться в своем уме, когда мир, казалось, терял голову»[415]. Миссис Моп (англ. mop – швабра), персонаж радиокомедии военного времени «Опять этот парень!» (It’s That Man Again), всегда изображалась в тюрбане, с ведром и шваброй в руках. После войны тюрбан ассоциировался с комичными буфетчицами и утратил былой статус. Впоследствии он переживал возрождения: Элизабет Тейлор носила тюрбаны в 1970‐х годах; принцесса Маргарет надела восхитительный тюрбан от Карла Томса на костюмированный бал; иранская императрица Фарах с помощью тюрбана демонстрировала свой