Читать книгу - "Больной врач, или Путешествие за грань жизни - Паата Амонашвили"

Прошло много времени, прежде чем я решился встать и подойти к темному отверстию. Из глубины прохода на меня повеяло прохладной тайной. Это меня испугало. Я не решился даже заглянуть, присел рядом. Там я сидел несколько столетий и набирался духа. Наконец я почувствовал в себе силу и смелость и я вошел.

Внутри меня окружила густая, тяжелая тьма, она проникла в душу и породила внутреннюю тревогу. Раньше я выскочил бы как пробка, но теперь я был другим и, несмотря на усиливающееся чувство беспокойства, начал продвигаться на ощупь.

В первый раз я сделал несколько шагов, но волнение быстро переросло в жуткое чувство паники. Проход вытолкнул меня, и я понял, что в следующий раз надо чем-то осветить путь…

Звезды мерцали лишь снаружи пещеры, а мне был нужен луч света, который можно было бы пронести с собой внутрь. Где его достать? Другого источника света, кроме звезд, не было. Я не мог разжечь даже костер.

К следующей попытке войти я готовился еще несколько столетий подряд. Внушал себе, что хуже нападения помыслов со мной ничего не будет, представлял себя смело шагающим во тьме пещеры, пытался увидеть свет в конце туннеля и, наконец, решился на новую попытку. Однако не прошел и трех шагов, как тревога ударила меня молнией, проход втолкнул меня, и я сел в отчаянии…

Несмотря ни на что, я верил, что рано или поздно найду решение, и действительно, через некоторое время ответ, в буквальном смысле, пришел сам. Точнее, он вылез из-под камня и еле дополз до меня.

— Шушу! Ты еще жив? — воскликнул я.

Он посмотрел на меня жалостливым, угасающим взглядом и еле заметно кивнул.

Я сказал:

— Это чудо! Я думал, что ты давно скончался, и твой труп смыло волной.

Шушу заплакал. Он умирал, однако, ему хотелось еще пожить. Тут я понял, как осветить себе проход. От неожиданного озарения я даже подскочил, напугав Шушу, который сразу же забился в угол.

— Не бойся, Шушу, ты выполз ко мне очень кстати. Я знаю, как спасти тебе жизнь, но ты должен мне помочь, — сказал я.

В его глазах мелькнула искра надежды.

Я спросил:

— Ты еще способен извергать пламя?

Он уныло пожал плечами.

Я приказал:

— Пробуй! Давай! Плюнь огоньком. Покажи, на что ты способен!

Шушу отошел подальше, надулся и выпустил тусклый огонек. Вялое пламя повисло в воздухе на короткое время и потухло, оставив лишь еле заметное свечение. Я посчитал, что этого будет достаточно и сказал:

— Отлично! Теперь, слушай. Ты пойдешь со мной в этот проход. Там непроглядная тьма. Ты будешь идти рядом и освещать мне путь своим пламенем.

Шушу с тревогой смотрел на ход и дрожал от страха.

Я его успокоил:

— Там страшно и это единственный путь твоего спасения и моего тоже. Либо ты идешь со мной, освещаешь мне путь и живешь, либо остаешься здесь и умираешь, как все твои друзья. Выбирай.

Смерти Шушу боялся больше. Он растерянно поморгал глазками и, наконец, кивнул в знак согласия.

Я обрадовался:

— Отлично! Идем немедленно!

Теперь у меня был свой укрощенный помысел, который сослужит мне добрую службу.

Мы вошли. Шушу извергнул пламя, тяжелая тьма сразу отступила, и я увидел, что ход ведет глубоко под землю. Мы начали спускаться. Идти по неровным и большим камням было трудно, тем более, что местами проход так сужался, что мне приходилось ползти. Слава Богу, потом коридор становился шире, и я мог идти в полный рост. Иногда мы выходили в просторные залы внутренних пещер. Шушу освещал их, и я видел высокие сводчатые потолки, сталактиты фантастически причудливых форм, красочные камни, прекрасные маленькие озерца.

Чем глубже я шел, тем большее умиротворение чувствовал, а останавливался лишь потому, что уставал Шушу. Так шли мы много дней, или недель, или лет. Потом Шушу начал выдыхаться, и его огонь освещал наш путь все слабее.

В некоторых местах нужно было выбирать направление. Я пытался слушать внутренний голос. Несколько раз он меня подводил, и мы попадали в тупик.

Что поделать? Мы возвращались и продолжали свой путь в правильном направлении.

Шли, пробирались, ползли.

Наконец, ход привел нас в огромный, просторный зал, с высоким потолком, красивым озером посередине и множеством закоулков с разноцветными камнями. Отсюда выхода уже не было. Я решил присесть и отдохнуть. Я чувствовал здесь полную умиротворенность, неописуемое спокойствие и счастье без всяких причин.

Наверное, это и есть высочайшее блаженство.

Меня даже не огорчило то, что Шушу стало совсем плохо. Он перестал бросать огоньки, забился в угол, закрыл глаза и тихо умер.

Меня не испугало даже то, что я остался наедине с собой, в полной тьме и могильной тишине.

Даже наоборот: здесь я почувствовал свое единство с высочайшей сутью всего.

Вероятно, это и есть мой счастливый конец?

Что мне еще предстоит найти?

Что же я искал на самом деле?

Куда я лез по этим темным проходам?

Как сказал Николай Чудотворец, после искоренения помыслов я должен найти себя…

Ну, вот.

Последний из моих помыслов только что покинул меня навсегда.

Возможно, это и есть их искоренение. Хоть корней у них я так и не нашел.

Теперь мне надо найти себя.

Не ирония ли бытия в том, что я всю жизнь прожил в полной уверенности, что мое «Я» всегда со мной? После смерти, иллюзия рассеялась, и я даже не могу себе представить, как выглядит мое настоящее «Я».