Читать книгу - "Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце - Лууле Виилма"

и говорить нечего. Что бы это значило?» Я ответила, что не знаю, так как мои дети никогда себя так не вели.

Моя 15-летняя дочь, проходившая в тот момент мимо двери, многозначительно дернула плечом и бросила: «А я знаю!» – «Что ты знаешь?» – удивилась я. «Но с тобой поступать так было нельзя». – «Как это нельзя?» – поразилась я. «Всякий раз, когда мы получали от тебя нагоняй и шли в другую комнату плакать, ты приходила и просила у нас прощения. Ты говорила, что у тебя много дел и потому ты нервничала и что мы попали тебе под горячую руку. Хоть мы и понимали, что сперва нужно приготовить еду, потому что голодный человек не растёт и делается злым, но всё равно путались у тебя под ногами. Тогда мы плакали из-за того, что мы такие плохие. Ты же уверяла нас в том, что мы не плохие, а плохая – ты сама. Тогда мы доказывали тебе, что ты хорошая. В конце концов мы приходили к соглашению, что никто из нас не плохой, что просто всё так сложилось и что в следующий раз все будем стараться, чтобы это не повторилось. Нам не нужно было впадать в истерику». Ребёнок, который не впадает в истерику в присутствии матери, не станет этого делать ни в чьём другом.

Истерия есть гнев.

Гнев возникает от жалости к себе.

Жалость к себе возникает тогда, когда человек настрадался от печали и больше страдать не в силах.

Всё имеет две стороны, также и принуждение. Если мы принуждаем примитивного человека учиться, т. е. развиваться, то он будет делать это с неохотой, но всё же чему-то научится. Чем старше становится человек, тем больше он сознаёт, что учение необходимо и полезно ему самому. Сожаление о потраченном впустую времени, осуждение себя за собственную глупость, а родителей за то, что они не заставляли учиться, тоже является своего рода учением. Простите себя и родителей и принимайтесь за учёбу. Учиться никогда не поздно – на то жизнь и дана. Если Вы прервали учёбу из-за принуждения, то простите тех, кто Вас принуждал. Тогда Вы не повторите той же ошибки в отношении к своим детям. Освободите свою злобу против принуждения. Если человек жаждет учиться, а мы заставляем его работать либо считаем правильным, что сперва нужно завершить работу, а учиться всегда успеется, то это тормозит развитие жизни. К счастью, положительной стороной препятствий есть то, что благодаря им выявляются подлинно целеустремлённые личности. Из них, в свою очередь, выявляются гениальные целеустремлённые личности.

Труд делится на умственный и физический. Примитивный человек развивается благодаря тяжести физического труда. Он хочет чего-то, думает, как этого добиться, – и приступает к делу. Чем больше он делает, тем больше думает, пока его не осеняет, что можно сделать и проще. Человек умнеет. Чем умнее он становится, тем меньше должна быть доля физического труда и тем больше – доля умственного. Современная эпоха характеризуется постоянным возрастанием интеллектуального труда. Но и при этом следует соблюдать меру, иначе мозг изнуряется. Рациональное мышление уравновешивается интуитивным мышлением. Интуитивное мышление же, увы, заслоняется чересчур рациональным мышлением. Интуитивное мышление – это та желанная духовность, которую мы где только не ищем, но только не в самих себе.

ДУША ЗНАЕТ, ЧТО В ЧЕЛОВЕКЕ ЗАЛОЖЕНО ВЕЛИКОЕ ОТКРЫТИЕ, РАДИ КОТОРОГО ОН ЯВИЛСЯ НА СВЕТ

Духовность являет собой идеал сиюминутного уровня, которым до сих пор обозначали невидимость. Поэтому принято отождествлять разум с духовностью, тогда как разум – это универсальное средство для достижения духовности. Так, добросовестный учёный заставляет себя просиживать за рабочим столом по восемь и более часов, хотя душа его жаждет, скажем, прогуляться вдоль берега реки. Душа знает, что научные открытия – это такие вещи, ключ к раскрытию которых находится в природе. Душа направила бы стопы человека именно туда и направила бы мысли в нужном направлении, если бы человек не боялся прохлаждаться на природе вместо того, чтобы заниматься работой. Он боится застопорить работу, и этот страх тормозит продвижение работы. Чувство вины из-за своей неспособности лишь усугубляет положение.

И получается, что умный человек ломает себе голову каждый день с утра до вечера, однако сердце неспокойно. Душа знает, что в человеке заложено великое открытие, ради которого он явился на свет, желая обогатить человечество, и это его мучает. Попробуйте испросить прощения у стрессов своих несделанных открытий за то, что держите их в себе. Простите себе, что прежде не догадывались освобождать открытия. Попросите прощения у своего тела за то, что причинили ему зло, не давая выхода своему жизненному предназначению.

Умный человек почитает ум превыше всех иных ценностей и не ведает о том, что не ум ему необходим, а рассудительность. Для этого нужно постоянно увеличивать время, затрачиваемое на душевное образование. Если умный человек посвящал бы 1–2–3 часа в день исправлению умонастроения, освобождал бы стрессы, старался исправить своё отношение к жизни и её проявлениям, пытался понять растения, животных и людей, то его рассудительность вырвалась бы из плена страха. Он не умирал бы в душевных муках из-за чего-то несделанного.

Учёные тратят потенциал своего мозга на преодоление тех препятствий, которые сами же возводят на своём пути собственным неверным мышлением. В результате напряжённейшего труда они, возможно, отыщут много зёрен мудрости, но не догадаются свести их в систему. Отсюда и неудовлетворённость собой. Освобождающийся от страхов и обретающий уравновешенность учёный преподнёс бы человечеству великое системное открытие, которое далось бы ему на удивление легко.

Чем умнее становится испуганный человек, тем сильнее его душевные муки. Почему? Потому что он не даёт того, ради чего явился на свет. Пусть он выполняет свою работу с азартом и рвением, но напрягающийся на работе человек не понимает того, что он работает со страхом. Страх недодать – то же, что и страх оказаться уличённым в прижимистости, и эти страхи подгоняют человека. Малейшая передышка воспринимается им с досадой и раздражением – страх оказаться виноватым гонит на работу, даже если работа в данный момент кажется совершенно бессмысленной. Перестают существовать выходные дни и отпускные месяцы. Думающих о себе он обвиняет в эгоизме, а своё усталое тело утешает мыслью, что я – не эгоист. Для тела же человек, который губит своё тело во имя достижения великих и благих целей, является именно эгоистом.

Мы склонны идеализировать тех, кто фанатично относится к работе, кто страстно отстаивает своё дело и упускаем из виду обратную сторону медали. Страсть –