Читать книгу - "Банковская тайна - Шен Бекасов"

– Рынок говорит всё что угодно, – философски изрёк Костя. – Мне назвали десяток поводов, но всё это старьё, уже давно отыграно. Никаких свежих новостей я не услышал. И главное – никто не признаётся, кто начал слив акций. Все кивают друг на друга.

– Да брокеры это, брокеры! – возмущённо сказал Валентин. – Никаких негативных новостей и не выходило! Тут явная манипуляция, сговор…

– Андрей, ты бы на своём уровне выяснил, в чём дело, – посоветовал Костя. – Чтобы так «раскачать» рынок и при этом полчаса скрывать причину, требуются либо суперновость, либо суперденьги. Не наш уровень.

– Аналитикам всё равно придётся как-то это объяснять, – задумчиво проговорил я. – Валентин, иди-ка к себе и ещё раз пообщайся с коллегами. Кто бы это всё ни начал, для своих аналитиков он должен придумать обоснование…

– Хвост виляет собакой, – обиженно пробурчал Валентин, направляясь к себе. – Вы, блин, торгуете, а мы объяснять должны… Отец, слышишь, рубит, а я отвожу…

Зайдя в офис аналитического отдела, Валентин нарочито громко хлопнул дверью. Серго, глядя ему вслед, что-то яростно прошептал по-грузински.

К нам подошёл Семён Попов, управляющий клиентскими портфелями ценных бумаг.

– Кажется, я выяснил причину обвала, – флегматично сообщил он.

Мы все подались к нему.

– Поговорил я неформально с парой своих друзей, – пояснил Семён. – Говорят, что готовятся налоговые претензии к двенадцати компаниям…

– Налоговые претензии – это старьё, – возразил Костя.

– Повторяю для глухих: к двенадцати компаниям, – повысил голос Семён.

– Двенадцать – это, конечно, круто, – согласился я. – Но к каким именно?

Семён вместо ответа ткнул в монитор, испещрённый красными цифрами падающих котировок акций.

– Новость хреновая, – признал Серго. – Если это правда. Или если в сумме по деньгам получится что-то внушительное. А то ведь могут и договориться полюбовно, заплатить в бюджет по мелочи…

– Если это пойдёт в СМИ, то может и паника начаться, – возразил Семён. – И неважно, правда это или неправда. Если узнал я, то знают, например, и в «Рейтере», а с них станется бухнуть это в новостную ленту крупным красным шрифтом…

– Андрей, дёрни свои источники! – возбуждённо заговорил Серго, хватая меня за рукав пиджака. – Время дорого! Если это правда, значит, полная задница и надо что-то решать с моими минусами…

– А если нет? – поинтересовался я.

– Тогда переждём! Я клиентов как-нибудь уболтаю…

– Нервная всё-таки у меня работа, – пожаловался я в пространство и отправился к себе в кабинет.

Я позвонил на мобильный телефон Сергея Михайловича со своего мобильного телефона. Разговор по существу был недолгим, но сначала некоторое время пришлось потратить на соблюдение опредёленного ритуала.

Ритуал состоял в следующем.

Я рассыпался в извинениях, что беспокою столь высокопоставленного государственного чиновника по столь мелкому вопросу.

Сергей Михайлович милостиво мои извинения принял.

Я простодушно поинтересовался, не в курсе ли Сергей Михайлович (вот чисто случайно!) планов наших доблестных налоговых органов в отношении дюжины столь же доблестных корпоративных налогоплательщиков?

Сергей Михайлович немедленно стал уклончив и принялся ссылаться на свою неимоверную занятость.

Я был настойчив и воззвал к передовому мировоззрению Сергея Михайловича, который прогрессивен настолько, что даже разбирается в том, что такое акции и чем «голубые фишки» отличаются от «второго эшелона».

Сергей Михайлович был польщён, но намекнул, что планы налоговых органов – это священная корова, священнее которой только планы Генеральной прокуратуры.

Я уверил Сергея Михайловича, что планы Генпрокуратуры меня совершенно не интересуют (хотя… но это в другой раз!), а гораздо актуальнее (счёт идёт на минуты!) уточнить, на каком именно пастбище эта священная корова сейчас собирается пощипать травку.

Сергей Михайлович попытался оправдаться, что налоговые вопросы не в его епархии.

Я усомнился в том, что у епархии Сергея Михайловича могут быть какие-то границы.

Сергей Михайлович снова был польщен, но сослался на отсутствие уверенности в том, что именно в планах налоговиков – собственно планы, а что – просто слухи.

Я объяснил Сергею Михайловичу, что наш фондовый рынок настолько впечатлителен, что факты равнозначны слухам и наоборот.

Наконец беседа перетекла в практическое русло.

Сергей Михайлович поинтересовался, какой у него может быть резон посвящать меня в государственные казначейские тайны.

Я напомнил Сергею Михайловичу, что его зять, следуя прогрессивному духу всего семейства, вложил немалые деньги в российские акции через наш банк.

Сергей Михайлович осведомился, неужели всё так плохо.

Я козырнул числами («уже минус пятьсот сорок за полтора часа!»).

Сергей Михайлович выразил обеспокоенность.

Я эту обеспокоенность горячо разделил.

Сергей Михайлович наконец сообщил, что налоговые претензии к двенадцати компаниям – это полная ерунда. Точнее, планы как бы есть, но ожидается высочайшее одёргивание налоговиков, что будет с умилением освещено средствами массовой информации.

Я предположил, что этот благородный сценарий кем-то используется в неблаговидных целях.

Сергей Михайлович выразил справедливое неудовольствие подобным злоупотреблением своим служебным положением некоторыми окологосударственными деятелями.

Мы с Сергеем Михайловичем с удовлетворением отметили единство позиций по данному вопросу.

Итог беседы был следующий.

– Короче, нам нужно, чтобы вышла новость о том, что налоговых претензий не будет, – сказал я. – Сегодня. Днём.

– Рановато, но устроить можно, – заверил меня Сергей Михайлович. – Говоришь, сейчас всё подешевело?

– Ещё как! Можно ещё деньжат подогнать и выгодно закупиться.

– А успею?

– Разве вы у нас когда-нибудь не успевали? Прокредитуем, нет проблем.

– Ладно, я скажу своему зятьку, горе-инвестору. – Сергей Михайлович хохотнул. – Как говорится, следи за сообщениями информагентств!

В течение ближайших двух часов мы активно, но аккуратно скупали акции.

Через два с половиной часа страна стала свидетелем осуждения на самом высоком уровне чрезмерного рвения налоговых органов, после чего было дано очередное обещание дать бизнесу вздохнуть спокойно. Фондовый рынок зарыдал от умиления, и цены попёрли вверх.

Семь вчерашних инвесторов Серго к концу торгового дня оказались в небольшом плюсе. А скромный безвестный инвестор с неприметной фамилией (клиент Семена Попова и чей-то зять), счет которого по моему распоряжению банк профинансировал в сумме ожидаемого поступления дополнительных средств, оказался в плюсе очень даже большом.