Читать книгу - "Экстремальная кухня. Причудливые и удивительные блюда, которые едят люди - Джерри Хопкинс"

Доказательств достаточно. В 1981 году археолог Тим Уайт из Университета Беркли в Калифорнии обнаружил в Эфиопии череп жившего 60 тысяч лет назад предка человека со следами глубоких зарубок на скулах и глазницах, словно мясо срезалось с них с помощью ножа. Зарубки были идентифицированы как «свидетельство каннибализма», отличающееся от боевых ранений, бытовых травм, следов погребальных ритуалов и результатов воздействия когтей и зубов животных. Уайт сравнил череп с костями двадцати девяти обитателей древнего индейского поселка Анасази, штат Колорадо, уникального скального поселения, превращенного сегодня в туристическую достопримечательность. Углеродный анализ костей, орудий и керамики датировал их XII веком. После исследования под электронным микроскопом 2106 фрагментов костей на предмет выявления зарубок, обожженных мест и т. д. Уайт предложил новую версию повреждения, которую сформулировал как «горшечный глянец», имея в виду гладкие потертости на концах костей, образовавшиеся, по его мнению, в результате перемешивания мяса в горшках. Уайт пришел к заключению, что жители Анасази употребляли в пищу тела своих сородичей, снимая с них кожу, разрезая мышечную ткань на куски, которые жарили на открытом огне, запекая длинные кости, дробя мелкие и затем помещая все это в горшки для приготовления над огнем с постоянным перемешиванием.

Начатые Уайтом исследования были продолжены в 2000 году Ричардом Марларом, патологом Университета Колорадо, объявившим в журнале Nature о находке орудий для разделки мяса со следами человеческой крови, а также разрозненных расколотых человеческих костей с признаками их обработки этими орудиями. Кроме того, остатки человеческого миоглобина присутствовали на стенках горшка для приготовления пищи, а также в составе человеческого копролита, древних фекалий.

Употребление в пищу человеческой плоти продолжалось в течение столетий. Так, в Китае, начиная с эпохи династии Тан и особенно во времена правления династий Мин и Цин (в общей сложности с VII по XVIII век), когда умирающему родителю уже не помогали обычные лекарственные средства, дочь или невестка (реже сын) срезали с собственного бедра кусок плоти и варили из него бульон, который давали пить умирающему. Невзирая на факты, люди верили в возможность чудесного исцеления.

Употребление человеческой плоти в качестве лекарственного средства в китайской литературе именуется коку или гегу. Истоки традиции, вероятно, кроются в легенде о принцессе Миао Шан, человеческом воплощении богини милосердия Куан Йин, пожертвовавшей своими глазами и руками ради спасения умирающего отца. Данная тема присутствует и в рассказах о прошлых воплощениях Будды, утверждающих буддийский принцип сострадания.

Большинство свидетельств о случаях каннибализма в наши дни поступает от исследователей, миссионеров и других представителей западного мира, обнаруживающих их в примитивных обществах, они неизменно трактуют это как доказательство дикости туземцев. В литературе подобное отношение прослеживается еще в греческих мифах о Сатурне, пожирающем своих детей, и циклопе, поедающем спутников Одиссея. Людоеды — своего рода «острая приправа» ко многим повествованиям: от сказок «Тысячи и одной ночи» с их Синдбадом-мореходом, потерпевшим крушение и спасенным царем, кормившим его человеческой плотью, до поражающих воображение воспоминаний Марко Поло, в которых содержится рассказ о воинах Кубла-хана, съедавших тех, кто пал на поле сражения. «Уверяю вас, — писал Марко Поло, — что они каждый день убивают людей и сначала выпивают их кровь, а потом с жадностью съедают остальное».

Сатирик XVIII века Джонатан Свифт, наиболее известный как автор «Путешествий Гулливера», воспользовался тем же образом в своем эссе «Скромное предложение» (1729), в шутку написав, что решить продовольственную проблему в Англии и Ирландии можно, если съесть какое-то количество детей. Знаменитый романист Роберт Стивенсон, на исходе XIX столетия живший на Маркизских островах, писал о том, что видел «последнего людоеда на Нуку-Хива». Тот якобы шел по берегу океана с человеческой рукой на плече и, крича прохожим: «Так поступает со своими врагами Кооамуа!», зубами вырывал из руки куски мяса.

Подобные истории рассказывали и миссионеры, возвратившиеся из Латинской Америки. Один автор, описывая представителей африканского племени людоедов, упомянул о том, что у них острые, как у лисы, зубы… То, что он никогда не был в Африке и не привел никаких надежных доказательств в пользу своих утверждений, было неважно. Испанские завоеватели говорили, что карибы солили и сушили плоть своих врагов, хотя в те времена жители островов засаливать продукты не умели. Многое из того, чем пугали обывателя, оказалось вздором, лишь некоторые рассказы были хотя и отдаленно, но похожи на правду. Например, истории о том, как ацтеки съедают тысячи своих пленников, — сильное преувеличение — ацтеки лишь пекли хлеб из теста, замешенного на человеческой крови, придавая ему форму своих богов. По выражению одного из современных авторов, вал леденящей душу информации был «не столько указанием на широкую распространенность каннибализма за пределами высокоразвитого общества, сколько свидетельством жадного интереса к теме».

Многие связанные с каннибализмом традиции имели глубокие культурные корни, основывались на бытовавшей во многих уголках планеты вере в то, что употребление в пищу плоти предков позволит заручиться их поддержкой, или в то, что блюдо из плоти врагов содержит в себе их сильные качества: мозг — мудрость, сердце — отвагу и т. д. По этой причине туземцы Гавайских островов убили в 1779 году капитана Джеймса Кука. На следующий день выжившим членам его экспедиции они вернули лишь горстку завернутых в ткань костей — мясо же и органы Кука они съели в надежде обрести через них многочисленные знания и достоинства великого исследователя.

Даже правивший в начале 1970-х годов в Уганде тиран Иди Амин хвастался за столом тем, что ел человеческое мясо, оправдывая это следующим образом: «На войне, когда нет еды, а товарищ ранен, ты вполне можешь убить его и съесть, чтобы выжить. Так ты вбираешь в себя его силу. Его плоть сделает тебя лучше, и ты сможешь полноценно сражаться». Возможно, подобные обстоятельства стали причиной исчезновения примерно в это же время Майкла Рокфеллера, молодого искателя приключений и сына американского миллионера Нельсона Рокфеллера. Его следы затерялись в джунглях Папуа-Новой Гвинеи, где он предположительно был съеден кем-то из последних оставшихся на земле каннибалов.

Неподалеку от тех мест, на островах Фиджи, каннибализм практиковался еще в 700 году: туземцы, желая умилостивить своих воинственных богов, приносили им в жертву захваченных врагов. После обряда жертвоприношения победители съедали их, поскольку считали это необходимым актом окончательного их унижения, более того, они верили, что таким образом надолго обезвредят и их родственников. Обычай был настолько распространенным — просуществовал до начала XX века, — что у большинства жителей Фиджи имелись так называемые вилки каннибалов — выточенные из дерева и похожие на всем привычные вилки разных размеров — для разных частей человеческой плоти: для глаз, ягодиц и т. д. «Нежное, как человечина» — это старое фиджийское выражение можно услышать на островах и сегодня как комплимент безобидному современному блюду.