Читать книгу - "Победа Сердца - Алекс Кайнес"

– Виктория! – вновь развернувшись своей не до конца выспавшейся мордашкой к молодому человеку, протянула руку девушка.

– Кевин, – удивившись тому, что руки до сих пор его не до конца слушаются, протянул одну из них пациент, неловко коснувшись Виктории, которая, однако, только обрадовалась подобному странному обмену любезностями.

– Гляжу, тебя хорошо потрепало, – улыбнувшись, отметила Виктория, таким образом попытавшись снизить возможные переживания ее нового знакомого от пережитых травматичных воспоминаний.

– И не говори, – моментально вспомнив, что именно с ним приключилось, отозвался Кевин, с удивлением обнаружив, что он абсолютно не ощущает никаких негативных эмоций по отношению к избившим его солдатам. Возможно, это было всего лишь следствием тотального истощения организма – как морального, так и физического. А возможно, на него таким волшебным образом влияла его новая знакомая. В любом случае, Кевин знал наверняка, что его абсолютно не тяготит ни в каком отношении произошедшая с ним ситуация, но, фактически, даже наоборот – он ощущал бесконечную благодарность судьбе за тот дар, что она ему преподнесла в один из самых сложных и переломных периодов его жизни.

– Ты меня спасла? – решив идти напрямую, предположил вслух Кевин.

– Если бы, – вздохнула Виктория, – если бы это было действительно так, ты бы не загремел в больницу, а так… Будем считать, что местные солдафоны, к счастью, всего лишь достаточно тупы и боязливы. Иначе не объяснить, если честно, каким именно образом мне удалось отогнать этих бешеных собак.

– И как же все-таки тебе это удалось? – приняв полусидячее положение и облокотившись на спинку кровати, слегка поморщившись от дискомфорта, поинтересовался Кевин.

– Скажем так… Я рискнула воспользоваться своим служебным положением и…

– Ты тут что, с дипломатической миссией, или типа того? – прервав Викторию, оживленно предположил Кевин.

– О, нет, нет! Ну разве я похожа на дипломата? – улыбнулась Виктория, если честно сама не до конца понимая, как именно должен выглядеть представитель данного нелегкого ремесла.

– Кто знает… – как бы озвучивая вслух этот самый вопрос, пожал плечами молодой человек.

– Нет, я… – от смущения почесав свой аккуратный носик, проговорила Виктория, – я журналист, и была отправлена сюда, чтобы освещать самые яркие моменты международных игр и…

– Вот так совпадение! – покачал головой Кевин, опять бесцеремонно прервав Виктория, что, к ее собственному удивлению, опять нисколько ее не задело в контексте общения именно с этим молодым человеком.

– Ты тоже журналист?

– Нет, но я в принципе оказался тут по той же самой причине, что и ты, ведь, несмотря на наш с тобой цвет кожи, я рискну предположить, что мы оба не местные.

– Из-за игр?

Кевин кивнул. – Я должен быть хедлайнером открывающего игры концерта на стадионе святого Змея и…

– Подожди-ка! – резко прервала его девушка, – так ты – хедлайнер?

– Ну да, а что?..

– То есть ты хочешь сказать, что ты играешь в группе Kaleidoscopic Serpent??

– Ну да, – уже немного даже с гордостью продекларировал парень, – я вокалист и…

– Ты меня либо разыгрываешь, или те ребята в форме точно тебе что-то…

– When you would come to wonderla… – начал нараспев презентовать пациент припев своего главного хита, но тут же был вынужден замолкнуть из-за острой боли в боку, которая все же дала о себе знать.

Вкупе с подтверждением, по крайней мере, похожести голоса этого человека с голосом настоящего вокалиста K.S. и того, как эта партия была прервана, Виктория не смогла удержаться и рассмеялась от абсолютной, незамутненной радости встречи с сердцем группы, которая подарила ей столько незабываемых часов, да еще и при таких сюрреалистических обстоятельствах!

Кевин же, в свою очередь, несмотря на ноющую боль, которая правда стала понемногу спадать, тоже не удержался и присоединился к заливающейся смехом Виктории, которая от такого напряжения даже присела обратно на высокий больничный стул, – прости, прости… – пытаясь сдержаться, но, уже начав пускать слезы от смеха, не могла остановиться Виктория, – просто это все настолько… Настолько невероятно! Вау! У меня просто нет слов!

В обычных обстоятельствах Кевина подобное странное общение с незнакомкой начало бы раздражать, но сейчас он, напротив, чувствовал прилив энергии от обстоятельств, которые, как ему казалось, полностью меняют парадигму его восприятия тех событий, что происходили с ним за последние несколько дней, а, возможно, даже заставляют его медленно, даже слегка исподволь, менять cвою точку зрения на мир в целом.

– Правда, – сумев совладать со своими эмоциями, проговорила Виктория, – я, ты уж не обижайся, думала, что с таким голосом ты наверняка белый…

– Прям как ты? – рассмеялся Кевин, позволив себе подобную шутку, ощущая близость не только мистическую, но и весьма приземленную и объективную – расовую. – Ну ты значит и не такой уж любитель моего творчества! Раз даже ни разу не поинтересовалась, как именно выглядят твои любимые кумиры.

– О, да, – разулыбалась Виктория, – простите меня, пожалуйста, за подобное обращение!

– Извинения приняты, – манерно кивнул головой Кевин.

– Теперь-то ты не исключишь меня из своего фан-клуба?

– Ну, посмотрим, если назовешь мне хотя бы одну причину, по которой не захотела узреть моей красоты! – нарочито гиперболизировано заявил музыкант, горделиво вскинув вверх подбородок.

– Значит, вот как мы заговорили… – улыбнулась Виктория, – возможно это потому… – как будто бы едва заметно загрустив, прекратила хохотать Виктория, затем, однако, уже подняв на Кевина более спокойное, но в то же время, сияющее только от одной ей понятной радости лицо, – что мне было на кого смотреть все это время.

– О? А это даже становится все интереснее! – понимающе улыбнулся Кевин, к своему удивлению даже не ощутив ни малейшего признака укола подлой ревности, – и кто же этот счастливчик?

– Он нейрохирург, – будто бы посчитав это самых важным для характеристики своего спутника жизни, произнесла Виктория. Затем она поднесла к лицу коммуникатор, который, как оказалось, всё это время она сжимала в своем кулачке, и вспомнив о котором она и взволновалась, когда речь зашла о ее муже.

– Ясно… Ну а имечко у этого доброго доктора есть?

– Да, конечно.

– И какое же?