Читать книгу - "Искушение астрологией, или Предсказание как искусство - Дэвид Берлински"

Родившись в Центральной Азии или Западном Китае, пройдя старыми дорогами караванов и морскими путями, она оказалась в Европе. Случилось это, видимо, в начале сороковых годов XIV века. В Англию она проникла через суматошный порт Бристоля, а на континент — через один из итальянских торговых городов вроде Генуи. Портовая жизнь кипела и там, и там: грузчики разгружали корабли, везшие из портов Африки и всего Средиземноморья специи, шелк, соль, пеньку, кедр и зерно. Одномачтовые суда нельзя назвать образчиками чистоплотности, поэтому гавани были грязны и засыпаны хламом, вдоль пристаней собирались кучи мусора, а влажный воздух пропитался неискоренимой вонью. Изможденные от тяжелого труда люди опускались в грузовые трюмы по сырым деревянным лестницам и затем, поднявшись, бросали тяжелые ящики с товаром на палубу. Их ногти были черны, волосы спутаны и сальны. За долгие часы работы пот превращался в соляные струпья.

Если на следующий день, через неделю или месяц одного из грузчиков находили мертвым в каком-нибудь проулке или в портовой таверне, это никого не удивляло. Жизнь человека в XIV веке была коротка, а тяжелый труд — опасен. Неизбежные несчастные случаи не считались чем-то из ряда вон выходящим. Vulnerant omnes, ultima necat, как говорили древние. Ранят все, а последний убивает^[32].

Но эта смерть была иной. Такого еще никто не видел. Тело покрывали черные набухшие бубоны, сыпь выступала точно по лимфатическим узлам. Некоторые прыщи лопнули, и из них вытек гной.

Для осмотра трупа вызвали городские власти. Пригласили и местных лекарей. Они пришли к единому печальному выводу. Что-то молниеносное и беспощадное поразило несчастного. Но это не тиф, который они узнали бы, не холера и не какая-нибудь зараза из десятка известных инфекций. И точно не оспа. Наиболее проницательные из них ежились от предположений.

За два года чума — а это была она — ураганом пронеслась по Англии, Италии, Германии и Нидерландам. Докатилась до Венгрии на востоке и прибалтийских государств на севере, опустошила Скандинавию, а итальянские купцы разнесли ее по всему Средиземноморью. Чума была безжалостна, но протекала у всех по-разному. Заражались целые деревни и города. При этом некоторые заболевшие выживали, другие умирали после долгих страданий, а третьих болезнь подкашивала и убивала за считаные часы после проявления симптомов. Врачи гибли вместе с пациентами, мерзавцы — наравне с порядочными людьми. Крестьяне падали замертво в полях, принцы и принцессы — в замках. Вымирали целые династии. Эдуард III, король Англии, тщательно готовил свадьбу своей дочери Жанны и Педро, наследника короля Альфонсо Кастильского. Этот брак должен был дать начало англо-испанскому альянсу. Юная благочестивая красавица Жанна умерла в Бордо по дороге в Испанию, а ее приданое пропало. «Но узрите, с какою глубокою горечью в сердце сообщаем мы вам сие, — писал король Эдуард королю Альфонсо, — смерть вероломно похитила у нас обоих возлюбленную дочь» [126].

Теперь перейдем от королей к их подданным. Барнард Торний, средневековый врач, практиковавший в конце XV века, собирается провести вскрытие. Именно его отчет о том вскрытии каким-то образом попал в анналы истории. Профессор медицины в Пизанском университете, Торний был не только ученым, но и практикующим врачом, справлявшимся со всеми тяготами и требованиями этой сложной профессии. Он родился в 1452 году, а умер на сорок втором году жизни. Его отчет о вскрытии, написанный на приземленной средневековой латыни [127], достаточно прямолинеен, что выдает в его авторе человека, убежденного в собственной важности.

Умерший — молодой человек. Торний начинает отчет с соболезнований его отцу. Тяжело, когда твоего ребенка уносит недуг, особенно такой, добавляет Торний с нетипичной для него скромностью, что «неизвестен врачам».

Торний продолжает рассекать ткани. Он, разумеется, не надел перчаток. И если запах его не останавливает, то только потому, что, проведя сотни вскрытий, доктор к нему притерпелся. Торний пишет: