Читать книгу - "Прайм-тайм. После 50 жизнь только начинается - Джейн Фонда"

Занимаясь пересмотром прожитой жизни, подумайте о своем отрочестве. Каким оно было в гендерном аспекте? Какие события вам запомнились? Какой вы тогда были? Какой была ваша мать? Ваши тетушки? Какую ролевую модель вы выбирали? Как мать и отец реагировали на происходящие в вас и изменения и ваше развитие в период полового созревания?

Пересматривая свою жизнь, я поняла, как сильно изменилась, превратившись из девочки в подростка. Для меня это началось приблизительно в двенадцатилетнем возрасте, когда на горизонте появились мальчики, а отец начал намекать, что я толстая. До этого момента я была девчонкой-сорванцом и мне не было никакого дела до своего тела: я была сильной и гибкой, а также довольно храброй, что позволяло взбираться на высокие деревья и бороться с друзьями-мальчишками. Но поскольку предполагалось, что друзья-мальчишки однажды превратятся в молодых людей, акценты сместились: нужно было нравиться, вызывать восхищение, хорошо выглядеть. Именно тогда я отделилась от своего тела и поселилась по соседству. Все, что было во мне настоящего, играло второстепенную роль; во всяком случае, это было не то, что, как мне казалось, хотели бы видеть во мне юноши или мужчины. Я почувствовала, что оправилась от неудовлетворенности, пережитой в I акте, только тогда, когда начался мой третий акт. Между тем этот феномен касается не только меня.

Снимок по окончании средней школы.

Работая с подростками, я изучала, какими разными путями идет развитие гендерной самоидентификации девочек и мальчиков на протяжении I акта жизни. Для многих девушек, особенно европеоидной расы, отрочество является тем периодом, когда они пытаются скрывать то, что знают и чувствуют, ведь правила поведения гласят: «Не будь слишком смелой, слишком болтливой, слишком сексуальной, слишком агрессивной».

Кэтрин Стейнер-Эйдейр, преподаватель кафедры психиатрии Гарвардского университета и бывший руководитель направления, занимающегося исправлением и предупреждением расстройств пищевого поведения, привела мне замечательный пример. «Я проводила исследования в средних классах школы, – рассказывает она. – Иногда я приглашала студентов пойти поесть пиццу. Когда я спрашивала девушек, какую пиццу они хотят, десятилетки заявляли, что хотели бы пиццу с двойной порцией сыра и пеперони, тринадцатилетние говорили: «Не знаю», а пятнадцатилетние: «На ваше усмотрение». Иными словами, девушки теряют связь с собственным «я» и своими желаниями, стремясь приспособиться и наладить отношения, особенно отношения с мальчиками. Спросить их о двойной порции сыра и пеперони – значит посчитать их обжорами или недостаточно «женственными».