Читать книгу - "Мозг и разум в эпоху виртуальной реальности - Со Ёсон"

Изображение 2. Постер симпозиума гуманитарных наук, который прошел по завершении «Десятилетия мозга»

Когда в 2011 году скончался один из основателей американской компании Apple Стив Джобс (S. Jobs), люди стали еще больше внимания уделять оригинальности и инициативности компании, созданной С. Джобсом. Возрос интерес к тому, каким образом Джобс решал возникающие перед ним задачи, а также создавал свои инновационные продукты. То, что стало возможным подобное революционное мышление, примером которого можно назвать презентацию Apple iPad, привлекло внимание общественности к гуманитарному воображению и в то же время к научным исследованиям в области естествознания.

До того, как стал популярным синтез различных научных дисциплин, в рамках гуманитарных наук обычно использовалось общее ненаучное знание, игнорировались достижения естественных наук. А естественные науки, в свою очередь, отличались нежеланием рассматривать исследования гуманитарных наук, традиционно воспринимая как истину только исследования, проводившиеся в рамках своей парадигмы. В итоге гуманитарные и естественные науки были разделены как «две культуры» (Two Cultures)^[28], совершенно отличные друг от друга. Считается, что если естественные науки в качестве объекта исследования изучают явления природы и условия окружающего мира, то гуманитарные науки сосредоточены на исследовании человеческой натуры и человеческих ценностей. Таким образом, естественные и гуманитарные науки установили между собой определенные границы, и гуманитарии не раз выступали как критики этого процесса. Феноменология духа Гегеля рассматривает работу Канта (I. Kant) относительно разума и дополняет ее, а квантовую механику немецкого физика-теоретика Гейзенберга (W. K. Heisenberg) называют дополнением ньютоновской физики.

Однако современные исследователи считают, что синтез наук в XXI веке – это не чье-то указание свыше, а запрос на выработку более точных теорий. Можно ожидать, что в точках соприкосновения гуманитарных и естественных наук вместо противоречий или установления замкнутых границ будет выдвигаться инициатива по возвращению к истокам, когда они были едины. Причина, по которой мы все еще помним итальянского физика Галилео Галилея, фактически открывшего нам окно в современную науку, состоит в том, что он разрушил геоцентрическую теорию устройства мира, которая к тому моменту существовала уже тысячелетие. Это объясняется тем, что Галилей, будучи ученым, противостоял Римской католической церкви и ее непререкаемому авторитету, что привело к серьезному сдвигу существовавшей на тот момент парадигмы, включая научные дискуссии по поводу развития исторического процесса, социальных и политических проблем. Кроме того, широко известны и имена тех философов, которые также интересовались материальным миром. В частности, и сейчас используется принцип английского математика Харди (G. H. Hardy), находящийся на стыке философии и естественных наук, который говорит нам о возможности сосуществования живых существ, а не доминирования друг над другом.

Несмотря на то что Канта называют философом-идеалистом, «живущим в башне из слоновой кости, он активно перенимал физические теории того времени, в первую очередь теории Исаака Ньютона. Альфред Уайтхед утверждал, что учитывая то, как умело Кант совмещал в своих теориях и философию, и естественные науки, если бы он не избрал путь философа, он бы непременно стал великим физиком^[29]. Философия оказала заметное влияние на труды таких известных физиков, как Вернер Гейзенберг, Эрвин Шредингер (E. Schrödinger), Стивен Хокинг, а также ряд современных нейробиологов, в частности Кристоф Кох (C. Koch) и Антонио Дамасио (A. Damasio).

В буквальном смысле термин «философия» означает любовь к мудрости, поэтому философией называют науку, изучающую вселенную, человечество, различные метафизические аспекты бытия, то есть в принципе все сущее. Аристотель, например, занимался изучением закономерностей и принципов бытия, результатом его исследований стали два основных философских труда: «Метафизика» (Metaphysics) и «Физика» (Physics)^[30]. Как понятно из названий данных работ, в Древней Греции гуманитарные и естественные науки шли бок о бок друг с другом. Математика была признана наукой примерно в VI веке до нашей эры, фактически начиная с эпохи Пифагора и Платона. Тогда Пифагор основал свою философскую школу, поместил над входом надпись следующего содержания:

«Не знающим геометрии вход воспрещен»^[31].

Человеческая история в период своего формирования состояла из переплетений как гуманитарных, так и естественных наук. В Средние века и в эпоху Возрождения естественные науки все еще были частью философии^[32]. Затем, начиная с Рене Декарта и Фрэнсиса Бэкона, уже стало заметно, что границы между философией и естественными науками уже четко установились и были просто преодолены единичными исследователями. Если же в области естествознания ученые в рамках парадигмы своих исследований жестко придерживаются изучения явлений природы, при этом отличаясь отсутствием какого-либо гуманистического подхода, то среди философского направления стали выделяться такие обязательные элементы их работ, как этика и мораль.

В те времена отправной точкой феномена сознания в философии и естествознании считалось восприятие. Познание объективной реальности происходит с помощью органов чувств и дает определенные знания об окружающем мире. При этом, с одной стороны, философия считает чувственное познание обманчивым, с другой стороны, с точки зрения естественных наук, оно является единственным источником достоверного познания.

В XX веке американский философ науки Томас Кун (T. Kuhn) обратил внимание на процесс возникновения новой научной парадигмы, которая всегда появляется в процессе противостояния старых и новых научных теорий. Теория, пройдя этап «кризиса нормальной науки» (extraordinary science)^[33], основываясь на гипотезах и их эмпирической проверке, достигает этапа уже сформированной «нормальной науки» (normal science). При этом Томас Кун считал, что старые знания не становятся точкой опоры для новых знаний, они отбрасываются. Таким образом, наука, с его точки зрения, развивалась не прогрессивно, то есть в соответствии с принципом поступательного накопления научных знаний, а революционно, то есть скачкообразно. Поэтому ньютоновская физика, квантовая механика Эйнштейна могут испытать давление со стороны новых парадигм и иных точек зрения, и в результате их влияние также может быть сокращено.