Читать книгу - "Психология массовых коммуникаций - Ричард Харрис"

Сексуальное насилие

Хотя ни секс, ни насилие в СМИ не являются чем-то принципиально новым, сочетание этих двух компонентов стало в последние годы преобладающим. Кабельное телевидение, видео и компьютерные технологии дали публике много новых возможностей смотреть фильмы и другие материалы сексуального характера в уютном уединении. Несмотря на то что многие люди не испытывают желания искать такие материалы или посещать кинотеатры ради просмотра эротики, шанс увидеть нечто эротическое в безопасной приватной домашней обстановке усиливает его привлекательность. Сексуальные журналы – не новое изобретение, новыми являются лишь откровенно жестокие издания, и даже такие «признанные» издания, как Penthouse и Playboy, всё чаще обращаются к теме сексуального насилия (Dietz Evans, 1982; Malamuth Spinner, 1980). Ещё один давно известный жанр – фильмы ужасов, которые с недавних пор превратились в шоу с обилием сцен насилия в отношении женщин и сексуальных эпизодов (Palys, 1986; Yang Linz, 1990). Эти фильмы в основном предназначены для тинэйджеров, хотя и относятся к классу R. Во всех этих СМИ главным является не секс и не насилие, а способ, каким и то и другое подаётся вместе. Воображаемая реальность, сконструированная в сознании зрителя после просмотра таких материалов, может иметь некоторые очень серьёзные последствия. Давайте обратимся теперь к рассмотрению эффектов сексуального насилия.

Эротика как стимулятор агрессии

Психологи выдвигают множество спекуляций на тему связи секса и агрессии, в особенности когда речь идёт о стимулировании жестокого поведения в результате сексуального возбуждения. В этом вопросе, однако, результаты разных исследований противоречат друг другу. Некоторые доказывают, что эротические материалы способствуют агрессии (Baron, 1979; Donnerstein Hallam, 1978), другие – наоборот, что эротика вызывает торможение агрессивных импульсов (Donnerstein, Donnerstein Evans, 1975; White, 1979). Разрешение этой проблемы, по-видимому, затрагивает характер самих материалов. Сексуальное насилие и неприятные темы, как правило, способствуют проявлению агрессии, в то время как темы, не связанные с насилием, а относящиеся к теме любви и приятному «мягкому порно», могут тормозить агрессию (Sapolsky, 1984; Zillmann, Bryant, Comisky, Medoff, 1981).

Маламут (Malamuth, 1984) описывал эксперименты, в которых мужчинам показывали сцены сексуального насилия и вслед за этим измеряли их установки. В отличие от контрольной группы, испытуемые проявляли после просмотра нечуткость к насилию вообще к изнасилованию женщин, в частности, особенно если в фильме изображалось, что женщины-жертвы возбуждаются во время изнасилования. Сексуальное насилие возбуждало испытуемых только в том случае, если изображалось возбуждение жертвы.

Индивидуальные различия мужчин–зрителей

В другие работах исследовались осуждённые насильники и было обнаружено, что преступников возбуждали как сцены изнасилования на экране, так и секс с взаимного согласия, хотя нормальных мужчин возбуждал только обоюдный секс (Abel, Barlow, Blanchard Guild, 1977; Barbaree, Marshall Lanthier, 1979). Исключение составляли сцены, в которых жертва разыгрывала наслаждение от насилия и испытывала оргазм; в этом случае нормальные мужчины (но не женщины), чувствовали одинаковое с преступниками возбуждение от сцены насилия, и это возбуждение было сильнее, чем от сцены секса по взаимному согласию (Malamuth, Heim Feshbach, 1980).

При дальнейшем исследовании индивидуальных различий у мужчин Маламут и Чек (Malamuth Check, 1983) предлагали мужчинам прослушать одну из трёх записей с материалом сексуального содержания. В первой секс происходил по взаимному согласию, в двух других имитировалось изнасилование, но женщина показывала возбуждение или выражала отвращение. В том случае, когда женщина выражала отвращение, мужчины, как со склонностью к насилию, так и без неё, возбуждались сильнее от обычного секса, чем от насилия, об этом свидетельствовали их субъективные оценки и набухание пениса. Но если изображалось, что женщина тоже испытывает возбуждение, то мужчины, не склонные к насилию, одинаково возбуждались, просматривая секс по взаимному согласию и изнасилование, хотя мужчины с ориентацией на насилие в действительности проявляли больше возбуждения, просматривая версию изнасилования. Схожие результаты были получены Маламутом (Malamuth, 1981) при использовании стимуляции видеорядом.

Можно ли перенести эти эффекты на другие ситуации? Дон-нерстайн и Берковиц (Donnerstein Berkowitz, 1981; см. также Donnerstein, 1980) показывали мужчинам фильм с насилием и сексом, в котором на женщину нападали, раздевали её, связывали и насиловали. В одной из версий фильма изображалось, что женщина получает удовольствие от изнасилования. После этого участникам эксперимента предоставлялась возможность нанести удар электрошоком

помощнику экспериментатора, который до этого их разозлил. Мужчины, видевшие фильм с изображением изнасилования, наносили помощнику экспериментатора больше ударов электрошоком, если он был женского пола, а не мужского. Следовательно, можно сделать вывод, что ассоциация секса и насилия в фильме способствует перенесению жестокого поведения на новую ситуацию.

Большинство экспериментов проводилось с мужчинами. Тем не менее некоторые эксперименты, проведённые с женщинами, снова продемонстрировали похожие поведенческие эффекты усиления агрессии по отношению к женщинам (Baron, 1979), эффект десенсибилизации и привыкания к насилию и одобрение мифов об изнасиловании (Malamuth Briere, 1986; Zillmann Bryant, 1982).

Выводы

Проведя метаанализ работ, посвящённых исследованию взаимосвязи воздействия порнографии и одобрения мифов об изнасиловании, Аллен, Эммере, Гебхардт и Джайери (Alien, Emmers, Gebhardt Giery, 1995) сделали вывод о том, что экспериментальные исследования последовательно подтверждают такой эффект влияния порнографии, как одобрение и принятие мифов об изнасиловании, хотя в теоретических работах говорится о лишь незначительном эффекте или его отсутствии. Эта взаимосвязь наблюдалась в экспериментах более явно, когда порнография включала также и насилие, чем когда проводились эксперименты только с эротическими материалами, хотя некоторые экспериментальные работы в обоих случаях демонстрировали наличие такого эффекта.

Какие выводы можно извлечь из исследований сексуальной жестокости? Первый: для воспринимаемой зрителем реальности важно, получает ли женщина удовольствие и возбуждается ли от насилия. Гораздо более нежелательные эффекты наблюдаются у нормальных мужчин, если им показывают, что женщина возбуждается, а не пугается. Этот образ женщины, «заводящейся» от насилия, по-видимому, не только безвкусное искажение реальности, но и образ, представляющий потенциальную опасность. Второй важный вывод состоит в том, что масс-медиа, в которых подаётся изображение секса и насилия, зачастую воздействуют на разных мужчин по-разному, в зависимости от собственной склонности мужчин применять силу в своей жизни. СМИ, содержащие насилие и секс, вероятнее всего возбуждают потенциальных преступников, склонных к изнасилованию, и других ориентированных на силу мужчин или даже подстрекают их к действиям, особенно когда в СМИ изображают, что женщина испытывает от насилия удовольствие.