Читать книгу - "Удивительные приключения Тома Скаттерхорна. Книга 1. Путешественник во времени - Генри Ченселлор"

Том с трудом разлепил веки и увидел над головой знакомый скошенный потолок крошечной чердачной спальни. Орел явно сдержал слово. Он вернулся в собственное время и собственную же постель, как и обещала огромная птица.

«Спасибо тебе, орел, и твоему бесстрашному лоцману-ласточке большое спасибо».

Том сонно зевнул, и дыхание его облачком заклубилось в воздухе. Только теперь он заметил, насколько выстыла комната. Сев на кровати, мальчик увидел, что окно снова широко распахнуто. В комнатку со свистом врывался ледяной ветер с реки. Поежившись, Том закутался во все одеяла, проковылял к окну и с силой его захлопнул.

— Прошу тебя, оставайся закрытым.

Он молчаливо пообещал себе, что, если еще когда-нибудь увидит орла, первым делом научит его закрывать окно. Это определенно не так уж и сложно, даже для огромной птицы.

Почесав во взъерошенном затылке, Том с удивлением обнаружил в волосах клочья обгорелой шерсти мамонта, а когда повернул голову, заныли плечи. Вытянув руки перед собой, он выяснил, что спал в одежде, и к тому же от нее несло, как будто она сохла над костром. Он выглядел неопрятнее, чем обычно, и, посмотрев в зеркало, увидел перемазанное сажей лицо. Еще бы. Внезапно ему припомнились все его удивительные приключения.

Смыв сажу и полотенцем стерев грязь с одежды, насколько это вообще возможно, он спустился по лестнице, с невинным видом открыл кухонную дверь и обнаружил, что там никого нет. Странно. Может, Джос с Мелбой куда-то вышли, но было всего восемь часов утра. На календаре над раковиной значилась дата — двадцать четвертое декабря, сочельник, — которую дядя обвел жирным красным кружком, а тетя украсила парой воздушных шариков.

«Значит, этот день чем-то знаменателен, — подумал Том, рассеянно взяв кусочек тоста. — Чей-нибудь день рождения?»

И тут он вспомнил: сегодня дядюшка Джос собирался продать музей дону Жервазу.

— День «D», — прошептал Том.

Да, действительно важный день. Где-то в музее гудел пылесос. Так вот куда они делись: Джос с Мелбой прибираются после вчерашнего. Мамонт, должно быть, где только не намусорил… Нет, погодите-ка. Это произошло не вчера вечером, а век назад.

«Давай же, Том, просыпайся».

Но мысли еще путались в его голове, так что он решил проверить. Торопливо пройдя по коридору к огромной дубовой двери, ведущей в музей, мальчик распахнул ее, и тут же ему в нос ударил сильный запах паленой шерсти, шерсти мамонта. Но… это же невозможно, попросту невозможно, разве нет? Странные предположения теснились в голове Тома, он ускорил шаг, а запах становился все сильнее и сильнее…

— Доброе утро, Том! — крикнула Мелба, когда запыхавшийся мальчик вбежал в зал.

Она суетилась с древнего вида полотером вокруг огромных косматых ног мамонта, стоящего ровно в той же позе, что и в течение последней сотни лет.

— Прости за вонь! — весело перекричал шум Джос. — Этот старикан имеет склонность перегреваться, и, боюсь, мы слегка подпалили нашего лохматого друга.

Он дружески похлопал мамонта по боку, и Том вздохнул с облегчением. Все в порядке, все в полном порядке. Потрепанные, поблекшие животные, как обычно, глядели на него из полумрака. Все до единого были на месте. Хотя, если подумать, бока мамонта чуть-чуть отличались по цвету от остального тела, и перья на затылке дронта выглядели иначе, чем на всей голове. Но скорее всего, так было всегда, просто Том прежде этого не замечал.

— В любом случае, что нам до пары подпалин? — подмигнул Джос из-под кустистых бровей. — Скоро это будет уже не нашим делом, верно? Давай-ка, парень, подсоби нам.

Посреди главного зала дядюшка установил длинный стол, и Том помог ему выстроить в два ряда стулья: с одной стороны — для дона Жерваза, Лотос и их юристов, с другой — для Джоса с Мелбой и его самого. Все выглядело очень серьезно и официально, словно им предстояло подписать акт о капитуляции — впрочем, в каком-то смысле так оно и было.

— В итоге Кэтчеры покупают Скаттерхорнов с потрохами, — просипел себе под нос Джос. — Отец в гробу перевернется. Впрочем, особого выбора нет, что сделано, то сделано.