Читать книгу - "Лекс и Талк. Опасная миссия - Катерина Кингорд"

Минут двадцать, если не больше, Лекс, Талк и Джертон пересказывали все, что произошло. Единственное, о чем они умолчали, – так это о том, как Лекс хотел заменить свое имя на Гунта. Потом Куддар отпустил их, а сам вместе с Бранго и Гардоком скрылся в покоях грозного магистра.

– Нам с братьями нужно серьезно обсудить случившееся! – сурово изрек бородач, и Лекс заметил, как от этих слов перекосило Гардока: он бросил на Белова такой взгляд, что Саня был просто счастлив, что Куддар их отпустил.

До самого вечера послушники сидели в келье Джертона и гадали, чем все закончится.

– Будем надеяться, Куддар нам поверил, – говорил Амикар, поглядывая на занавешенное окно. Оттуда доносились такие привычные вечерние звуки: позвякивание колокольцев, голоса, топот… Однако сейчас друзья были взволнованы как никогда. – Если Куддар не договорится с Гардоком, мы точно влипли!

– Угу, небось Гардок еще и из-за проповедей Куддара будет на нас зол, – хмуро кивнул Лекс, вспомнив испепеляющий взгляд магистра, когда бородач пообещал «обсудить происшествие».

– Это что, все из-за Граука? – прогудел Талкин, подняв глаза на друга. В келье было сумрачно – наступал вечер, но послушники пока не зажигали свет.

– Верно мыслишь, братец, – криво ухмыльнулся Амикар.

– Слушай, а что за Граук такой страшный? Неужто хуже порки от Гардока? – удивился Лекс.

– Ну, не хуже порки, конечно, особенно от Гардока, – рассмеялся Джертон, – но поверь, штука премерзкая.

– Что-то вроде темницы, куда запирают послушников? – спросил Саня.

– Подумаешь, – подхватил Талкин, – ночь посидеть в запертой комнате – тоже мне, проблема!

– Ха, – усмехнулся черноволосый, правда, в сумерках его ухмылку было трудно разглядеть, – не все так просто, Талче. До Лаумита тебе не раз доводилось сиживать в Грауке, так ты потом неделю смирный ходил, – молвил он и, заметив непонимающие взгляды друзей, пустился в объяснения: – Понимаете, это не просто темница. Там происходят очень странные вещи. Говорят, это излюбленное место Черного Призрака. Его тень несколько раз видели в Грауке – она торчала у решетки и пялилась на послушников.

И у Лекса невольно мурашки пробежали по спине – он до сих пор с содроганием вспоминал черный силуэт, колыхающийся посреди пустынного коридора.

А Джертон продолжал вещать из вечерней мглы:

– И когда Тень сидит там как приклеенная, в Грауке становится страшно холодно, аж пар изо рта валит. А еще там слышали гнилостное пение.

– Какое пение? – не понял Саня, но его начала пробирать дрожь от этого рассказа.

– Гнилостное, – отозвался Амикар. – Это умертвия поют, понимаете? Причем не просто песни, а наши Рианы во славу Агнеуса, но задом наперед! Говорят, если долго слушать, как нежить поет, можно сойти с ума.

– К-как – нежить? – испугался Талкин. – То есть мертвецы всякие?

– Я разве не говорил, что в обители видели скелетов? – улыбнулся Джертон с таким видом, будто рассказывал о чем-то обыденном, и у Белова ком в горле застрял от этой обезоруживающей улыбки.

– Как это «видели»? – возопил Талк, дернувшись за лампадой: и келья тотчас осветилась теплыми отблесками. – Кто видел-то и где? – хрипло повторил он – похоже, здоровяк разволновался не на шутку, и Амикар приподнял бровь.

– Как это кто? Вы с Марицем! Ты сам рассказывал, что чуть не разобрал по косточкам скелета, ведь было же? – лукаво посмотрел он на растерявшегося Талка. – А сейчас уже боишься? Помнится, раньше тебе плевать было…

В эту секунду раздался стук в дверь, да такой громкий, что Лекс аж подскочил на лежанке.

– Какого забузза! – рявкнул он, злясь на себя за дурацкий страх. Рассказы о мертвецах его и впрямь напугали.

– Лекс, Талк, вы здесь? – забасили снаружи, и Саня подскочил к двери.

– Кого еще принесло… – начал было он, распахнув створку, но слова застряли у него в горле: это был сам Куддар!

Белов захлопнул рот, едва язык не прикусив: он только что чуть не обругал самого магистра Куддара!

Однако тот улыбнулся так, словно не расслышал слов Лекса. Или попросту не обратил на них внимания.

– Хорошо, что я застал вас, дети мои, – молвил грузный магистр, войдя в келью, и Саня торопливо отскочил в сторону.

– И мы очень рады, отец Куддар, – подхватил Джертон, зажигая лампады.

Огни растопили вечернюю мглу, и бородач одобрительно кивнул, присев на кровать Лекса.

– Что ж, ребята, – шумно вздохнул он, – побеседовал я с братом Гардоком об этой отвратительной выходке. Это был не самый простой разговор.

Лекс замер, глядя на грузного магистра: неужели их в Граук отправят слушать «гнилостное пение» или все-таки справедливость восторжествует?

– А вы говорили с Нефлингом и Гунтасом? Они рассказали, как все было?

Куддар качнул головой:

– Пока нет, но это и не важно. Мы с отцом Гардоком проверили двери, карниз и витраж его покоев – и действительно, дети мои, вы, оказывается, не только не виноваты, но еще и пытались исправить выходку Нефлинга и Гунтаса! – молвил бородач с таким чувством, что Лекс покраснел. Ничего исправлять они, разумеется, не собирались, так что и хвалить их особо не за что.