Читать книгу - "Парящие острова - Екатерина Каретникова"

– Коктейли!

Егор кивнул:

– И их тоже. Короче, я так понял, что папа будет теперь спать до часу дня. Давай ещё разок постучимся, а если не отзовётся, пойдём есть одни. Только ты оденься – видишь, на улице пасмурно?

Лёлька сняла с вешалки плащ.

– И слушай, – добавил Егор, – может, ты платок какой-нибудь накинешь? Видела же вчера, тут почти все девочки в косынках ходят.

Его, конечно, не волновало, как одеваются местные жительницы. Просто смотреть на Лёлькину курносую мордашку, завешанную чёрными волосами, было жутковато. И сразу же вспоминался утренний сон, от которого до сих пор слегка сосало под ложечкой.

Отец на стук не откликнулся, и завтракать ребята отправились одни. Гостиница состояла из нескольких двухэтажных бревенчатых корпусов. Главное здание, с рестораном и стойкой администрации, было довольно большим, окружённым открытой террасой. От гостевого дома, в котором поселили Егора и Лёльку с отцом, к нему вела мощённая деревянными чурбачками широкая тропа. Вдоль тропы росли пушистые хвойные деревца, а между ними пестрели выложенные гладкими камнями клумбы с анютиными глазками и маргаритками.

Лёлька наклонилась над клумбой:

– Смотри! Цветы, как у бабушки Вали на даче! А дорожки красивее. Давай попросим папу, чтоб он такие же сделал!

Егор внимательно посмотрел под ноги:

– Лёль, это, наверное, очень трудно.

– Жалко, – вздохнула Лёлька.

В ресторане было прохладно. Пахло деревом, мёдом и свежей выпечкой. Хотя время завтрака уже наступило, почти все столики оказались свободными.

– А где люди? – удивилась Лёлька, оглядываясь по сторонам.

– Спят, наверное, – предположил Егор, отодвигая сестре тяжёлый деревянный стул.

Буквально через мгновение к их столику подлетела улыбающаяся официантка.

– Доброе утро! Вы из какого номера?

– Не помню, – честно ответил Егор и полез в карман за ключом с биркой.

Едва взглянув на бирку, официантка улыбнулась ещё приветливей.

– Что будете кушать? На первое у нас каша, а на второе – блинчики с вареньем или яичница.

– Мне только блинчики, – попросила Лёлька.

– А мне кашу и яичницу, – выбрал Егор.

Официантка кивнула и умчалась.

– Ты видел, какой на ней сарафан? – восхитилась Лёлька, намазывая маслом сдобную булочку. – А сапожки? Все бисером расшитые и мягкие-мягкие!

Егора костюм официантки не заинтересовал. Куда сильнее его внимание привлекла тарелочка с тонюсенькими кусками копчёного мяса и ветчины. Правда, подцепить их вилкой оказалось не так-то просто.

– Чего ты мучаешься? – удивилась Лёлька. – Возьми рукой. Всё равно никто не видит.

Егор быстро огляделся и последовал совету сестры. Бутерброд получился славный – кусок серого хлеба и много-много ломтиков мяса.

Лёлька откусила булочку и насторожилась:

– Слышишь? Это твой мобильник.

Егор потянулся к карману куртки, которую он пристроил на спинке стула. На экране телефона горела надпись: «Новое сообщение». Егор нажал нужную кнопку. Текст открылся.

На мгновение буквы расплылись перед глазами, а потом снова стали яркими и издевательски крупными. Егор почувствовал омерзение и страх. Он читал знакомые слова, но их смысл не доходил до его сознания. Как будто кто-то выставил невидимую заслонку. Егор беззвучно шевелил губами, раз за разом повторяя написанную фразу. Но это ничего не меняло. Суть по-прежнему оставалась где-то рядом, но он не мог её уловить.

– Ты чего? – осторожно спросила Лёлька.

Егор встрепенулся и отбросил мобильник, словно огромного жука, непонятно как заползшего в руки. Тот пролетел вдоль стола, ударился о металлическую подставку для салфеток, отскочил и плюхнулся на пол.

– Мамочки, – прошептала Лёлька и шмыгнула под стол.

– Спасибо, – машинально кивнул Егор, когда сестра протянула ему телефон.

– Да не за что, – пожала плечами испуганная Лёлька. – Только он, кажется, сломался.

– Ваш завтрак! – подлетела к столу официантка.

С блестящего подноса она сняла фаянсовую плошку с ручками и два металлических судка. Сразу же запахло блинчиками и земляничным вареньем.

– Приятного аппетита, – улыбнулась девушка.

Лёлька вежливо поблагодарила её, а Егор только и сумел, что медленно кивнуть. Есть ему уже не хотелось. Совершенно.