Читать книгу - "Лекс и Талк. Опасная миссия - Катерина Кингорд"

– Прямо обхохочешься, – проворчал Талкин, а Джертон, отсмеявшись, прокашлялся.

– Не волнуйтесь вы по пустякам, братцы, слыхал я про эту легенду, только она в другой книге. – Он похлопал по кожаной обложке талмуда. – И насчет Гардока теперь все понятно: книга распространенная, так что ничего таинственного, что он нес ее с собой.

* * *

– «Не волнуйтесь по пустякам» – легче сказать, – проворчал Лекс, когда они с Талком лежали под одеялами, вернее, под мохнатыми шкурами в полной темноте.

Снаружи доносились ночные шорохи: завывал ветер, то нарастая, то вновь утихая, иногда начинал барабанить дождь, издали доносились приглушенные песнопения магов-дежурных, которые, как всегда, совершали ночной обход.

Весь вечер друзья ломали голову над тем, что же предпринимать с помощником и запиской Тайласа. Талк, правда, нет-нет, да вспоминал про тайный лаз Гардока.

– Знаешь, Саня, я предлагаю начать активное расследование, – заявил он из черноты. – По-быстренькому разберемся, что к чему – кто предатель и заговорщик, а потом уже расскажем мастеру Тайласу.

– Можно подумать, это спасет нас от того, что мы завалили его задание, – проворчал Белов, поглубже закутавшись в теплую шкуру.

– Вот и объясним, мол, что да – задание завалили, но потом постарались и проявили инициативу, – прогудел здоровяк. – Глядишь, он нас даже похвалит! Подкинуть записку любой дурак может…

– Кроме нас, – фыркнул Саня.

– …А вот самим что-то расследовать, – предпочел «не расслышать» реплику друга Талк, – далеко не каждый способен!

– Ладно, согласен, – отозвался Лекс, отвернувшись к стене, – ему уже спать хотелось, а не выслушивать нотации.

Надо сказать, Женька начал ворчать с самого ужина: в трапезной толстяки с удовольствием поведали ему и Джертону, как Саня плюнул мяткой в Нефа. Правда, живописал в основном Гунтас, тряся щеками и взмахивая ручищами, похожими на лопаты. Нефлинг же больше поглядывал на Лекса и вставлял реплику-другую в духе: «Лексюку теперь тут не жить!», «Он в последний раз ужинает в трапезной!»

– А где он потом будет ужинать? – с готовностью округлил глаза белобрысый Журис, и Неф кровожадно оскалился.

– В лучшем случае в лазарете! С переломанными ребрами, а, Лексюк? – нахально поглядел он на Белова.

И остальные послушники загудели-зашумели, вытягивая шеи, – всем хотелось посмотреть на «Лексюка», который ужинал тут «в последний раз». Сане только и оставалось, что мрачно жевать салат, уткнувшись в тарелку.

Сбоку его, правда, подбадривали новоиспеченные друзья во главе с Абио.

– Может, ты мастерам все расскажешь? – шептал худенький послушник, не обращая внимания на гнусный гогот со стороны толстяков и компании. А те совсем раздухарились: вопили на всю трапезную.

Как назло, мастеров в столовой не было, лишь двое кураторов восседали во главе стола – небритый Бранго да куратор Торрикс, которому, по словам Джертона, куда больше повезло с подопечными: он опекал Абио со товарищи, Кигана и таинственного гения Марица.

– Конечно, Лекс, послушай Абио – он дело говорит. Мы с тобой тоже сходим, расскажем, как толстяки издевались над тобой, – робко тронул Саню за рукав Аткалагон.

И тот отдернул руку, бросив на мальца разъяренный взгляд: «Ты бы уж молчал, предсказатель доморощенный!» – так и подмывало его бросить белобрысому мальчонке, хотя еще больше ему хотелось отвесить Аткалагону хорошего пинка! Все сегодняшние проблемы только из-за него. Ну, может, не все, но с запиской мастера Тайласа он знатно им подгадил.

И Лекс, вперившись злобным взглядом в Аткалагона, процедил:

– Спасибо, надо мной они не издевались, так что я уж как-нибудь сам. Ты лучше себя пожалей.

Малец аж вздрогнул, испуганно захлопав белесыми ресницами, как будто Саня влепил ему затрещину.

А с боков на него накинулись Абио и Гудиан:

– Ты чего, Лекс, что тебе Ат сделал?

– Испортил полезную вещь, – проворчал тот, снова уткнувшись в тарелку.

Как же ему хотелось сбежать из трапезной, чтобы не слышать гогота жирных отморозков, не оправдываться перед новыми дружками-трусами, еще и небритая физиономия Бранго выводила из себя – Белов не забыл, как куратор ни за что ни про что оттаскал его за ухо!