Читать книгу - "Тайна «Звездного странника». Сердце пирата. Гладиатор забытых созвездий. Пират против всей Галактики - Дмитрий Емец"

В шарике плавали совсем крошечные рыбки и водоросли. Это была детская игрушка: простейшая действующая модель аквариума жизни, которая могла поддерживаться очень-очень долго. Рыбки, водоросли и невидимые микроорганизмы были подобраны так, что обеспечивался постоянный круговорот. Крошечные рыбки питались водорослями и микроорганизмами, умирали и снова рождались. Микроорганизмы в свою очередь перерабатывали продукты распада, не давая воде в шарике загнить.

Экипаж звездолетов дарил такие маленькие светящиеся шарики своим детям, приучая их любить родную планету, вдали от которой им было суждено родиться и умереть.

Лависса некоторое время смотрела на маленький светящийся мир у нее на ладони. Она представила себе, как давным-давно этот же шарик держала в руке другая, очень похожая на нее девочка.

Лависса встряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Ей показалось, что она краешком глаза заглянула в чужую жизнь, но вместе с тем очень близкую ей. Девочка осторожно завернула шарик в ткань и вернула его на прежнее место. Похоже, это мирное маленькое спокойствие и не было нарушено ее вторжением. Жизнь в запаянной колбочке была вполне самостоятельной и самодостаточной.

Носатенькие человечки подпрыгивали от нетерпения. Им давно надоело стоять, отвернувшись, и не подглядывать. Они подталкивали друг друга локтями, шептались, но обернуться не смели – исполняли волю королевы.

Со вздохом Лависса закрыла сундучок.

– Все. Можете подойти сюда! И верните сундучок на место!

Копачи приподняли сундук и, пыхтя, потащили его к тайнику в стене. По пути они нечаянно отдавили ногу Рыжему Носу, который прыгал, суетился и пытался руководить переноской главной государственной тайны.

Девочка прилегла на мягкую лежанку из сухого мха возле трона и, думая о всяких грустных вещах, о том, что Баюн и Андрей и не думают ее искать и ей до конца жизни придется жить в пещерах с копачами, незаметно уснула.

Неизвестно, как долго Лависса спала, часов здесь не было, дня и ночи – тоже, но проснулась она от грохота. Капризик и Хочуспать поссорились и, бегая по пещере, бросались шумовыми грибами. Падая на каменный пол, шумовые грибы взрывались так оглушительно, что могли лопнуть барабанные перепонки.

Лависса заткнула уши пальцами:

– Что вы делаете? Немедленно перестаньте!

Капризик и Хочуспать замерли с занесенными над головами шумовыми грибами. Их лица стали виноватыми.

– Не обращай на них внимания, королева! – Самтытакой погрозил провинившимся копачам всеми четырьмя кулачками. – Они у нас глупые. Разве могут понять, что королева спит? Совсем несмышленые! Говорим им: перестаньте, не ссорьтесь. А они еще грибами кидаются!

Капризик и Хочуспать покраснели и что-то смущенно забормотали.

– Почему вы поссорились?

– Мы никак не могли решить, кто из нас будет показывать королеве Сад кристаллов: я или он, – и Хочуспать кивнул на Капризика.

– Я за ним ухаживал! Я покажу его королеве! – заявил Рыжий Нос, расталкивая остальных.

– Нет, я! – заспорил Тортик, подбоченясь четырьмя ручками. – Я больше всего о нем заботился.

– Нет, я! Нет, я! – Копачи начали толкать друг друга. Еще немного, и в ход бы снова пошли шумовые грибы.

Лависса захлопала в ладоши:

– Подождите! Перестаньте! Или я вообще не пойду смотреть ваши кристаллы!

Копачи замерли:

– Ты не хочешь смотреть наш сад? Мы мечтали тебе его показать!

Девочка поднялась с мягкой лежанки и разгладила ткань своего серебристого комбинезончика. Она выдержала паузу и прошлась по пещере.

– Хорошо. Так и быть. Я посмотрю ваш сад, если вы не будете ссориться. Можем отправиться прямо сейчас.

– А кто будет показывать его тебе, королева? – с надеждой спросил Тортик.

– Будете показывать по очереди, – решила Лависса. – Вначале один, потом другой.

– А ты не соскучишься слушать одно и то же? – поинтересовался Рыжий Нос.

– Там видно будет. Может, и соскучусь.

Хотя она провела в пещере всего одну ночь, но уже начала привыкать к маленьким носатым человечкам. Конечно, с их стороны невежливо было одалживать ее без спроса и тем более насовсем, но что поделаешь? У всех есть недостатки, которые являются не чем иным, как продолжением их достоинств.

«Может, я смогу изучить расположение ходов и узнать дорогу на поверхность?» – надеялась Лависса.

Покидая пещеру, копачи вооружились копьями и красными вспыхивающими грибами. В подземных коридорах маленьких человечков и их королеву подстерегало немало опасностей.

Освещая путь гнилушками, они осторожно двинулись по главной подземной дороге. Первым шел Рыжий Нос с двумя копьями, внимательно вглядываясь в изгибы темных коридоров.

Неожиданно он замер, прислушиваясь, и вытянул вперед ручки с копьями. Потом что-то телепатически сказал остальным копачам.

Те окружили Лависсу плотным кольцом и приготовили световые грибы.

– Что-то случилось? – прошептала девочка.

– Держись возле нас, королева. – Самтытакой обернулся к ней: – Похоже, сегодня нам не следовало выходить из пещеры.

– Почему?

– Храпуны какие-то беспокойные. Давно я не видел их такими. Похоже, они почувствовали добычу.

Тортик бросил световой гриб в один из боковых коридоров. При яркой вспышке гриба Лависса увидела белую копошащуюся массу. Цепочкой хищные, зубастые черви ползли куда-то вдоль стены. На копачей и Лависсу храпуны на сей раз не обратили внимания.

– Они сползаются в Оранжевую пещеру, – сообщил Лависсе Капризик. – Интересно зачем? В Оранжевой пещере уже давно никто не живет. Чем они там надеются полакомиться?

– В Оранжевую пещеру, в Оранжевую пещеру! – заволновались копачи. – Должно произойти что-то очень плохое, в Оранжевой пещере всегда происходит что-то ужасное.

– Но почему? Что особенного в этой пещере?

– Оранжевая пещера полна страшных тайн! Оттуда еще никто не возвращался. Известно только, по ночам там кто-то стонет и часто происходят обвалы. Никогда, слышишь, никогда не приближайся к ней!

– А зачем храпуны в нее ползут? – Лависса не могла оторвать взгляд от движущейся вереницы белых противных червей.

– Я знаю только одно, – Рыжий Нос был встревожен происходящим, – храпуны никогда и ничего не делают просто так.