Читать книгу - "Хроники Этории. Тени прошлого - Михаил Костин"

Алый диск солнца опустился в вечерние облака, собравшиеся у самого горизонта, и все вокруг окрасилось в багровые тона. В спину нам дул свежий ветер, неся вечернюю прохладу и ароматы фруктовых садов, что раскинулись вдоль дороги, ведущей к портовому городу Пули. Мы продвигались сквозь плотный поток людей и повозок, спешить тут было сложно. Еще сложнее оказалось найти подходящее место для стоянки. Лишь поздней ночью нам удалось отыскать уединенное местечко в каком-то заброшенном саду. После целого дня в седле уснуть не получалось. Как я ни старался крепко закрывать глаза и заворачиваться в одеяло, сон никак не приходил. Меня мучили разнообразные мысли, вспоминались семья, сир Джам, Эйв, отец.

В какой момент у меня сильно заболела голова, и я вспомнил слова отца. Он частенько говорил, что перед тем, как человек засыпает, он иногда попадает в «волчье время», когда все его страхи, сожаления и тревоги собираются вместе и раздирают сознание, как стая голодных волков. В последний год отец нередко упоминал о «волчьем времени» и, чтобы расслабиться, пил перед сном терпкую «белую водицу», крепкий напиток, изготовленный из зерна и сахара. Тогда я не понимал, зачем он это делает, но сейчас, на девятнадцатый день путешествия, под ночным небом где-то между Бонвилем и Пули, я начал постигать смысл его слов. Теперь я сам попал в «волчье время» и уж точно бы не отказался от «белой воды». Но под рукой ее не было, зато было другое – дальновидение.

Вспышка, калейдоскоп видений – и вот уже в ушах зазвенел знакомый голос А-ти.

– Дарольд, настало время для нашей новой встречи, – произнесла волшебница, – иди ко мне, иди по тропе.

Дымка рассеялась. Из-под ног убегала живая тропинка, только в этот раз он была соткана из желтых цветов. Шаг, другой, и вот я уже в огромном зале, рядом с волшебницей А-ти.

– Добро пожаловать, мой юный друг! Садись.

Я покорно уселся на стул.

– Немало событий произошло после нашей последней встречи. Ты побывал у отшельника и узнал содержание книги из брошенной обители. Старец поведал тебе об истории вашего мира, он открыл тебе некоторые секреты прошлого и дал тебе имя того, кто угрожает вашему людскому миру. Могу тебя уверить, отшельник говорил правду, Господин Древности действительно существует, как существуют и те, кто ему помогает. Алавантары – не просто послушники древнего повелителя, они часть его, они инструменты в его руках. Именно они несут его зло в ваш мир. Они враги, и их необходимо остановить. Но сделать это будет нелегко. У них есть знания прошлого, есть частички магии и есть союзники. Некоторые из этих тайных сторонников алавантаров ожидают тебя в Пули. Опасайся их! Особенно того, кто владеет золотой птицей с разнящимися глазами…

Неожиданно образы вокруг меня расплылись, и вместо них я увидел ночное небо. Я снова был в Буа.

На следующий день холодное утро сменилось еще более холодным днем. Бледная линия горизонта исчезла из вида, потонув в грозовых тучах, катившихся по нему, подобно колесницам. Скоро мелкие капли дождя превратились в сплошную стену воды, сквозь которую окружающий пейзаж стал казаться мрачным и скучным. Все выглядело размыто, а небольшие рощицы, что просматривались раньше, стали почти невидимы. Ливень сопровождал нас до самого вечера. Наконец впереди появились смутные очертания каких-то строений.

– Вот и Пион, – оживился Минар, – последняя деревня в Буа, за ней уже провинция Пули.

Услышанное меня немного взбодрило. Никогда еще я не уезжал так далеко от дома, тем более в другую провинцию. Если бы об этом узнали в Биллоне, то удивились бы и позавидовали. Я даже представил себе лица знакомых, слушающих рассказы о том, как мы добрались до дальних границ Буа. Впрочем, рассказ тот получился бы скучным. Никаких особых изменений вокруг я не заметил. Деревья, луга, тучи – все было таким же, как и раньше, – унылым и серым. Но перемены все же наступили, днем позже, когда тучи развеялись и ветер принес новый, особенный запах.

– Как странно! Что это? – спросил я, несколько раз втянув в себя воздух.

– Это, мой друг, запах моря, – ответил Минар.

– Мы, наверное, уже очень близко, ведь город Пули – порт, – Арк вертелся в седле и тоже вдыхал новый аромат. – Уж поскорее бы туда добраться, я никогда не видел моря. Какое оно? Большое? А какого цвета?

Чем ближе мы подъезжали к городу Пули, тем оживленнее становилась дорога. Пешеходы, лошади и повозки с шумом, гамом и скрипом тянулись к массивным внешним воротам. За ними был уже Пули. Портовый город казался гораздо больше Бонвиля и сильно от него отличался. На самом верху высокого холма, который можно было даже назвать горой, стоял могучий замок герцога – массивное сооружение из белого камня. Чуть ниже, на склонах расположились не менее величественные дворцы и особняки местной знати, а у подножия горы, вдоль берега, раскинулся обнесенный стеной Нижний город, где жизнь не замирала ни на минуту.

Передвигаться по Пули оказалось нелегко, особенно по длинному широкому мосту, перекинутому через могучую реку, разделявшую Нижний город на две части. Мост был построен из камня и огражден массивными чугунными цепями, и на обоих его концах возвышались величественные статуи. С моста открывался вид на гавань и порт, ну и конечно, оттуда мы смогли, наконец, разглядеть море во всей его красе. Оно оказалось глубокого синего цвета и такое большое, что не было видно, где оно кончается. Звуки набегающих волн походили на музыку, а сами волны двигались как будто в танце. Спокойная и чистая, как неисписанный лист, вода ласкала берег, на ее поверхности играли отблески яркого полуденного солнца. Вдалеке лазурная поверхность казалась абсолютно гладкой, а ближе к берегу ее усеяли многочисленные маленькие точки, напомнившие муравьев. Но это были не муравьи, а корабли, морские суда разных размеров и назначений, которые приходили и уходили из гавани, расположенной в заливе Ветров.

Зачарованные, мы подъехали к пристани, дальше вырисовывалась большая площадка для грузов, заставленная рядами ящиков, мешков и бочек, а за ней – базарная площадь. Следуя указаниям сира Джама, мы обогнули сложный лабиринт из палаток и лотков, по которому передвигалась разношерстная толпа продавцов, покупателей и просто зевак, и свернули в переулок, где возвышалось деревянное строение с металлической вывеской: «Трактир «Пять звезд». Рады всем хорошим людям!»