Читать книгу - "Повелители времени. Две кругосветки - Елена Ленковская"

В первой половине того же дня от «Невы» отчалил баркас, гружёный пустыми бочками для пресной воды. Матросы дружно налегали на вёсла, и долгожданный берег с каждой минутой всё приближался.

Было жарко. Сверкание воды слепило, больно резало глаз. На корабле, под натянутым над палубой тентом, не так припекало. Здесь же, на открытой воде, солнце палило вовсю. Руся, по всегдашней своей рассеянности ещё с вечера забывший фуражку на «Надежде» (нарушив, кстати, тем самым приказ Крузенштерна не выходить на палубу без головных уборов), сидел, прикрывая темя ладонью. Вздыхая и кряхтя, он ёрзал по банке[57]и мечтал поскорее скрыться куда-нибудь от проклятых солнечных лучей. Когда до берега осталось совсем немного, юнга Раевский жалобно спросил у мичмана:

— Можно, как причалим… Можно мне сразу в тень?

Мичман, истолковав его просьбу по-своему, понимающе подмигнул Руслану и снисходительно махнул рукой — валяй, мол, если с утра фруктами объелся.

Не обращая внимания на общий хохот, мальчик встал на носу и приготовился к прыжку. Несколько дружных ударов вёслами, и шлюпку вынесло на отлогий берег. Руся, раскинув руки, птицей слетел с баркаса. Споткнувшись, сделал кувырок с разгону, тут же встряхнулся, выправился и помчался, взрывая калёный песок, к пальмовой террасе.

Коричневые полуголые островитяне, собравшиеся на берегу встретить моряков, расступились, пропуская маленького этуа, и тут же забыли о нём. Дикари — как всегда шумные, назойливые — обступили баркас, оживлённо загалдели.

Матросы повыпрыгивали на берег. С наслаждением они прохаживались враскачку по плотному горячему песку, улыбаясь и весело переговариваясь. Хорошо было размяться и вместо качающейся палубы ощутить под ногами твёрдую землю.

— Тараканов, поглядывай за якорем, — добродушно напомнил матросу мичман о необходимости соблюдать бдительность.

Вчерашнее происшествие с баркасом «Надежды» было тому причиной. После небольшой отлучки лейтенанта Левенштерна с баркаса пропал якорь. Сначала наивно полагали — канат перетёрся, однако позже выяснилось, что якорь срезали предприимчивые островитяне. Вернуть якорь удалось только после вмешательства Крузенштерна и его переговоров с королём Тапегой.

Нукагивцы, отдать им должное, никогда не воровали друг у друга. У них это было не принято. Однако стянуть что-нибудь у чужих, видимо, почиталось островитянами за доблесть и всячески одобрялось. Так что за ними нужны были глаз да глаз.

* * *

Руся ухнул с разбегу в тёмно-зелёный омут тропической рощи. Струи прохлады — журчащие, влажные — омывали его с ног до головы. Джунгли булькали, плескали, свистели, шелестели, щебетали… Руся замер, заворожёно вслушиваясь в этот волшебный хор.

В чудесное многоголосье странным образом вплетались звуки его имени.

— Руся, Руся…

Зов растворялся в зелёном шелесте, в разноцветном мелькании. «Джунгли зовут?» — пронеслось в голове глупое. Мысли спутались. Всё вокруг звенело, пело, вилось лианами, двоилось, троилось, множилось. Из носа пошла кровь. Руся шмыгнул, сорвал широкий лист и прижав его к лицу, закинул голову. Видать, напекло. Вот и мерещится всякое.

Или… Или нет?

Руслан вытянул шею и прислушался.

* * *

Русские выгрузили на берег пустые бочки. Островитяне помогали с большой охотой и старанием.

Воду моряки намеревались заливать из шумного прибрежного ручья, впадавшего прямо в залив. Баркас отчалил и встал на верпе[58]в нескольких десятках метров от берега.