Читать книгу - "Уникум - Наталья Жаворонкова"

И мистер Трэйч рассказал историю о том, как все произошло.

Попав на Атлантиду, Эдвард Трэйч первое время занимался исключительно своей пекарней. Он был так огорчен помешательством своего заместителя, так боялся за свою семью, что решил бросить попытки связаться с оставшимися на Земле шарадовцами. Однако с каждым годом мистер Трэйч все сильнее тосковал по своим друзьям. К тому же новости, приходившие с Земли, становились все более удручающими: техногенные катастрофы следовали одна за другой, неведомые доселе вирусы косили тысячи людей, международные конфликты то и дело перерастали в ожесточенные войны. Население Земли стремительно сокращалось. Многие потянулись на Атлантиду, но кораблей на всех желающих не хватало. Эдвард понимал, что несчастья землян – дело рук генерала Бладреда, и сердце его замирало от боли и сострадания, и душа болела оттого, что он ничем не мог им помочь.

Как-то ночью, когда в окошко его дома светили все три луны Атлантиды: розоватая красавица Галилея, ярко-белый гигант Зевс и темно-оранжевый, почти рыжий карлик Джерри, Эдварду Трэйчу не спалось. В который раз он спрашивал себя: «Зачем Бог дал мне ум ученого, если я применяю его только на выпекание пышек? Надо действовать! Но где взять оборудование?» И тут в ночном небе он увидел звездолет, подлетающий к космодрому Атлантиды. Инверсионный след еще долго переливался в лучах Зевса. Вдруг его осенило: звездолет! Вот что ему нужно! Оснащенный новейшими приборами и механизмами, с отработанными каналами связи и мощными передатчиками, космический корабль как нельзя лучше подошел бы для экспериментов, задуманных Эдвардом. Подошел бы. Но как угонишь такую махину, да еще втайне от Бладреда?

Несколько ночей, пока три спутника Атлантиды то появлялись, то исчезали, Эдвард обдумывал, как захватить звездолет. Все планы упирались в одно: сделать это незаметно нельзя – звездолеты прилетали на Атлантиду не каждый день. Оставался только один путь: вступить в переговоры с экипажем корабля, убедить их встать на сторону Кибрэ. Боже мой! Придется объяснять, что такое Кибрэ! Поверят ли они, что можно перемещаться между Реальностями?

Тем не менее Трэйч решился.

Неделями он пропадал на космодроме, стараясь получить максимум информации об устройстве кораблей и расписании полетов. Какая же радость охватила его, когда, читая списки звездолетчиков, он наткнулся на фамилию Жуков! Штурманом одного корабля значился Петр Жуков! Петр Николаевич был профессором Московского университета и работал в секретном представительстве Кибрэ. Эдвард помнил его отлично: высокий человек лет пятидесяти, все еще красивый, хоть и седой, с выправкой военного летчика, лучезарной улыбкой и голубыми глазами.

Российский корабль «Витязь», пилотируемый командиром Потаповым и штурманом Жуковым, прибывал на Атлантиду через два дня. Эдвард лихорадочно составлял план: как подойти к Жукову незаметно для остальных, как уговорить его выслушать, что сказать. Если не использовать этот шанс, следующий появится нескоро. В следующий раз «Витязь» прилетит только через полгода.

К счастью, Жуков сразу же узнал Трэйча и не только согласился на разговор, но и сам был в нем заинтересован. Оказалось, что весь экипаж «Витязя» и часть его пассажиров состоит из трансреалов. Перед ними поставлена задача создать на Атлантиде лабораторию-представительство Кибрэ. «Вот только ума не приложу, как мы будем связь с Кибрэ поддерживать, если тут нет ничего, кроме Лунарбима», – сетовал Жуков. Эдвард поинтересовался, значит ли это, что корабль не полетит обратно на Землю. Петр Николаевич отрицательно помотал головой: «Полетит, только состав экипажа будет неполным. Генералу доложат, если звездолет не вернется». «А если он увидит крушение „Витязя“?» – хитро подмигнув, спросил Трэйч.

Все оборудование, необходимое для продуцирования голограммы взрыва, имелось на борту корабля. Конечно, эти приборы не были предназначены для спецэффектов, но Трэйчу удалось их перепрограммировать. А для того, чтобы после имитации взрыва «Витязь» исчез с экранов всех следящих устройств, он решил воспользоваться принципом, по которому были сделаны защитные костюмы. Пришлось только усилить гасящие сигналы. Энергоресурсов звездолета при таких затратах надолго не хватит, но за то время, что «костюм» будет работать, корабль можно переместить в какое-нибудь глухое место, где его никто не станет искать, – благо таких мест на Атлантиде было еще много.

«Витязь», подняв огненную волну, взмыл в утреннее небо, но вместо того, чтобы отправиться в открытый космос, на высоте около десяти километров свернул на орбиту и, как обыкновенный самолет, полетел на скалистое восточное побережье Нового Атлантического океана. На месте разворота мгновенно появилась отлично выполненная голограмма, излучающая все сигналы, которые должны идти от взорвавшегося корабля. А к обшивке «Витязя» в шести местах были прикреплены защитные элементы – металлические шары на присосках. Быстро «впитавшись» в обшивку, как тряпочки в кожу, они гасили излучения от летящего над океаном корабля.

Пятнадцать минут спустя передатчики китайского звездолета «Янцзы» послали на Землю сигнал о крушении «Витязя». А еще через десять минут по закрытому каналу связи в лабораторию Жукова в Московском университете пришло сообщение от ее руководителя. Ученый заверял, что российский корабль не погиб, и просил передать горячий привет семьям экипажа, который в полном составе и в добром здравии разбивал палаточный лагерь в ущелье Белой Львицы на Атлантиде.

Корабль стоял между высоких скал, на берегу горной речки, полной лещуков и еще какой-то рыбы. Лагерь напоминал стоянку туристов, с той лишь разницей, что «туристы» первые два дня не отрывались от портативных компьютеров, а потом начали дружно строить сооружение более совершенное, чем брезентовая палатка. Для лаборатории выбрали большую пещеру. Вход в нее был едва заметен за серо-желтыми валунами и высокими деревьями, похожими на клены, но с более толстыми стволами и листьями размером с газетную страницу.

Через несколько месяцев пещера превратилась в хорошо замаскированную и отлично оснащенную научную лабораторию. По утрам Эдвард Трэйч, поцеловав жену и сына, отправлялся в свою пекарню. Пробыв там не более часа и отдав нужные распоряжения помощнику, он телепортировался в лабораторию и наконец снова занимался любимым делом вместе с Жуковым и его экипажем. С помощью собранных в лаборатории приборов, мощных передатчиков и закрытых для генерала секретных каналов связи «Витязя» Трэйч довольно быстро сумел подключить Лунарбим к Интернету. А буквально на следующий день на Атлантиде появился Ник…

– Так что, – закончил мистер Трэйч свой рассказ, – в случае чего, можно рассчитывать на звездолет.

– Пап, Ник интересуется, как быстро он летает?

– Ну, «летает» – не совсем правильное слово. Он летит только дня три, пока разгоняется перед входом в Туннель пространства, и еще дня три, когда тормозит, приближаясь к планете. А все остальное происходит за считаные секунды в этом Туннеле. Там он не летит, а скорее плывет, и его обтекает пространство.

– Зачем же нужна такая скорость при входе в Туннель?

– Видишь ли, Туннель – название условное. Если его с чем-нибудь сравнивать, то, скорее, с водоворотом. Поэтому и нужна скорость – чтобы попасть точно в середину этого «водоворота», а не в его круги, где можно проболтаться целую вечность. Чтобы преодолеть крутящую силу, необходима чудовищная скорость, максимально увеличивающая вес корабля. Такая же скорость нужна, чтобы вынырнуть из Туннеля на противоположной стороне.