Читать книгу - "Большая книга ужасов-31 - Роман Янкин"

Златка серьезно кивнула. Она очень смутно представляла себе, что такое диссертация, но в ее важности и значимости нисколько не сомневалась: два года назад, когда это таинственное слово постоянно звучало у них дома, папа то целыми днями пропадал у себя в лаборатории, то по нескольку часов подряд сидел дома за компьютером.

– В общем, как минимум на пару месяцев меня не только всем этим хозяйством рулить оставили, но и вполне комфортным жильем обеспечили, чтобы я каждый день время на дорогу домой не тратила. – С этими словами Лина толкнула одну из дверей и пропустила девочку вперед.

– Ну вот, это твои апартаменты. Даю тебе полчаса на обустройство… Располагайся, а я пока отлучусь на кухню.

Оставшись одна, Златка в первую очередь распихала по полкам и ящикам платяного шкафа содержимое сумки. Затем она положила на тахту прихваченный из дома по совету мамы небольшой фотоальбом с кадрами семейной хроники, внушительных размеров коробку с набором шоколадных конфет и подошла к балконной двери. Потянув на себя высокие створки, она оказалась на крохотном бетонном пятачке, огражденном витыми металлическими прутьями, и с любопытством осмотрелась. Вокруг произрастали в основном многолетние дубы с величественными кронами. Ветви некоторых из них почти касались стен дома. И каждое из этих деревьев было наверняка старше всех окрестных домов…

Златка облокотилась на перила и посмотрела вниз, где старые дубы, словно нехотя, расступались перед небольшим прудом, охватывая его со всех сторон плотным кольцом. Поверхность его показалась Златке непроницаемо-темной и абсолютно неподвижной. А еще почему-то неуловимо знакомой и пугающей…

Сзади резко скрипнула дверь. Неожиданный звук заставил девочку вздрогнуть. Тут же забыв про таинственный пруд, она быстро обернулась.

– Ты как, устроилась? – заглянула в комнату Лина.

Златка кивнула.

– Тогда пойдем ужинать, – сказала Лина и скрылась за дверью.

– Пойдем! Сейчас только маме позвоню, – спохватилась Златка, пытаясь сообразить, куда она умудрилась засунуть телефон и одновременно испытывая запоздалое раскаяние по поводу того, что до сих пор так и не удосужилась позвонить домой.

– Не суетись, растеряшка! – улыбнулась Лина. – Ты свой телефон дома забыла. Мне твоя мама уже успела об этом еще вчера сообщить, так что я позвонила ей сразу же, как мы с тобой сюда с вокзала приехали.

– Спасибо! – облегченно выдохнула Златка.

Уже успев изрядно проголодаться, она прихватила с собой конфеты, а заодно и фотоальбом и, больше не мешкая, последовала за Линой.

Когда испеченный Линой ванильный бисквит и привезенные Златкой конфеты были уже почти полностью уничтожены, а все фотографии старательно пересмотрены, девочка вдруг почувствовала, что к кухонным запахам прибавился еще один: чарующе-сладкий и вызывающий необъяснимое смешанное чувство восторга и тревоги.

– Какой интересный аромат, – заметила Златка, подходя к окну и втягивая воздух.

– Запахи Ведьмина сада, – задумчиво сказала Лина. – Местные жители говорят, что они всегда появляются в это время года.

– Запахи Ведьмина сада? – переспросила Златка.

– Существует такая легенда…

– Расскажешь?

– Да не вопрос, расскажу, – легко согласилась Лина. – Только сейчас уже поздно, так что давай отложим лекцию до завтра. Договорились?

– Без проблем, – согласилась Златка и отправилась к себе в комнату.

Выйдя на балкон, она вновь задумчиво посмотрела вниз: черная, словно тщательно отполированная гладь водоема неожиданно показалась ей похожей на огромный глаз, наполненный тьмой. Абсолютной и беспощадной тьмой…

На мгновение Златке почудилось, что страшный взгляд направлен прямо на нее. Она поспешно шагнула назад в комнату и плотно закрыла створки балконной двери. Через ее разноцветные стекла в комнату просочились рыжие лучи падающего за горизонт солнца, которые оповестили Златку об окончании первого дня ее пребывания в городке, где она так неожиданно очутилась…

-

…Капельки крови падали сверху одна за другой, сначала неторопливо, а потом все быстрее и быстрее.

-

Они объединялись в тоненькие красные ручейки и скользили по белым клавишам из слоновой кости куда-то вниз. И когда последний из ручейков растворился во тьме, чей-то зловещий голос с мрачным удовлетворением прошептал:

-

– Ты первая…

-

…Брызги крови, как микроскопические красные конфетти, рассыпались по желтому грифу бас-гитары, у которой почему-то не хватало одной струны, и тот же самый голос, только теперь уже заметно окрепший, произнес:

-

– Ты вторая…

-

…Непроницаемо-черная поверхность пруда была по-прежнему неподвижна, но Златка знала точно – после того как всего лишь несколько капель крови достигнут водной глади, цикл колдовского заклятия завершится, и очередная жертва Ведьмина сада услышит зазвучавший в полную силу голос:

-

– Ты третья…

-

…Откуда-то из глубины пруда донесся леденящий кровь утробный стон, и темная лава неуправляемой злобной силы, с нетерпением ожидая наступления полуночи, приготовилась вырваться из плена вековых оков, сметая все преграды со своего пути…

– Нет! – воскликнула Златка, широко распахнув глаза. – Нет!

Она в испуге зажмурилась, но в следующую секунду с облегчением поняла, что уже освобождается от власти какого-то нелепого ночного кошмара. Златка убрала прилипшие к вспотевшему лбу волосы. Остатки страшного сновидения постепенно отступали. Решив не искать в темноте под тахтой тапочки, Златка отправилась на кухню. Там она набрала прямо из крана полный стакан холодной воды. Уже сделав несколько больших глотков, девочка с запоздалым раскаянием подумала о том, что сказала бы сейчас мама, если бы вдруг увидела свою неразумную дочь, стоящую босиком на кафельном полу и поглощающую холодную воду.

Вернувшись к себе, Златка залезла в постель и посмотрела на табло электронного будильника. Красные светящиеся цифры показывали половину четвертого.

Златка где-то читала, что почему-то именно в это время, которое называется «часом быка», многое представляется совсем не таким, как днем.

– Вот меня глюки-то и одолели! – пробормотала девочка.

Успокоив себя таким простым и разумным объяснением, она повернулась на правый бок, уткнулась носом в мягкую пуховую подушку и почти сразу же уснула.