Читать книгу - "Подвиги Слабачка - Алексей Артов"

Пример силы крохи одного

Заставил всех крох захотеть

Сравняться со всеми взрослыми.

И часть крох стала частью взрослых.

Много муравьишек, глядя на пример одного, не захотело уже больше играться и даже соревноваться. Встали все они перед Главной муравьихой-воспитательницей и требовать начали:

– Если хотя бы один из нас может то, чего не может ни один из взрослых, значит, все мы можем трудиться так, как все взрослые.

– Со взрослыми мы работать хотим!

– Быть взрослыми хотим!

– Дай нам, Главная, по-взрослому делать!

– Дай делать дела полезные!

– Если всего один из вас сильнее любого взрослого, значит, по-взрослому и может работать только этот один из вас.

– Мы против!

– Мы не согласны!

– Мы хотим! – кричали со всех сторон.

– А если сил не хватит у вас? – спросила Главная воспитательница.

– Желания наши превратятся в наши силы!

– А если ваши желания перерастут в ваше бессилье?

– Нет! Нет! Мы окрепнем, хотя бы на чуть-чуть! – насупились, чуть не плача, крохи.

– Пусть вы и станете сильнее, но взрослых останетесь слабее?

– Не настолько, чтобы работать наравне со взрослыми! Да! – кто-то выкрикнул обидчиво.

– Да! – тут же твердо ответила воспитательница. – Да! И что тогда? Докажите сначала, что вы хоть чуть-чуть похожи на них.

– Давайте!

– Давайте!

– Хорошо! Мы докажем!

– Докажем!

– Будем равняться на лучшего из нас – на Слабачка!

– Ну, хорошо. Идём туда, где вы узнаете, что вы есть, – сдалась Главная воспитательница.

И младшие пошли к старшим. И старшие приняли младших. И младшие стали старшим опорой. Старшие стали младшим учителями и примером. И младшие со старшими сравнялись!

Домашняя обитель. Дом выздоровления. Музей и цветосвет

И пото, Слабачок, отправляясь на свои очередные подвиги, никогда не закрывал вход в свой огромный домик. Никакой двери, как у людей, у муравьёв не бывает. А закрывать свою дверь другим огромным камнем, или брёвнами-веточками, или песочным холмом или грудой камней, ему даже не приходило в голову.

Когда Слабачок отправился на подвиг воздвижения башни – то это было первое оставление его домашней обители.

Муравьи и муравьишки проходили все сначала мимо, и каждый пытался не обращать внимания на жилище мелкого детишки. Но, как можно не обращать внимания на столь огромное, не похожее ни на что, на столь величественное сооружение, состоящее из неимоверно малого количества неимоверно больших камней. Его огромный вход как будто приглашал в гости, а мерцание, исходящее изнутри, притягивало.

Проходящие мимо проходили мимо всё ближе и ближе. И взоры их, проникающие внутрь, проникали внутрь всё глубже и глубже, разглядывая пустой полумрак всё больше и больше. Потом они останавливались перед обителью одного в созерцании в нем всего. Потом они останавливались перед входом в обитель, и их взгляды схватывали еле заметные очертания стен в еле заметном мерцании необъяснимого света.

Но начавшийся однажды внезапный дождь заставил созерцателей нарушить невидимые границы входа, и несколько муравьишек зашли в жилище, в его мрак и темноту. Кто-то, как слепой, ходил на ощупь вдоль и по стенам домика, а кто-то сразу натолкнулся на камень вечного тепла. Во многих желание боролось со словом «нельзя». Но из-за слабости «желание» победило в них «нельзя». И все они уснули, кто прислонившись спинкой к боковым стенкам камня, а кто и распластавшись на его удивительно ровной поверхности. Так и привыкли жаждущие тепла или сна под защитой толстых стен оставаться здесь на всю ночь.

Но вот однажды на камне вечного тепла уснул муравьишка Бедняжкин, у которого не было одной лапки. Ему лапку откусил кузнечик. А когда он проснулся, то обнаружил у себя все лапки. А у муравьинки Бедолажки всегда болела головка, но, когда она проснулась на камне вечного тепла, то неожиданно для неё самой её тусклая мордочка озарилась улыбкой: головка больше не болела.

И даже те, у которых ничего не болело, менялись. Вот Огорчашкин, всегда всех огорчавший, потому что любил грубить и обижать, из злого превратился в доброго. Вначале он очень жалел, что поспал на камне вечного тепла. Он думал, что станет ещё сильнее и сможет обижать ещё больше, но оказалось, что обижать он больше не может, что он забыл все грубые слова, и что не хочет – не может больше толкаться, хотя по привычке ещё толкаться и пытается. Он понял, что ему не хочется видеть лица со страхом и слёзами. Сначала его продолжали бояться, но потом перестали. А когда при встрече с ним его начали одарять улыбками, то Огорчашкин понял, что самое его большое желание – это всегда быть Дарителем улыбок.

Стало ещё ходить поверие, что если спать на камне, не просыпаясь долго-долго, то можно сделаться таким же сильным, как Слабачок. Но кто сколько ни пытался беспрерывно спать на камне не одну ночь и не один день, а всё же сильнее не стали.