Читать книгу - "Кыш и Двапортфеля - Юз Алешковский"

Утром перед школой я так и сделал, как задумал: привязал Кыша. Поставил рядом миску молока, блюдце с водой и отрезал кусок колбасы.

– Не вздумай перегрызть верёвку, – сказал я ему. – Мне тоже приходится как привязанному сидеть за партой по сорок пять минут. А переменки маленькие. На уроке, если повернёшься не так, сразу тебе замечание делают. И до звонка из класса никуда не выйдешь. Понял?

«Рр-ы! Ничего я не понял. Иди уж, а то опять опоздаешь!» – сказал Кыш, и я пошёл в школу, но на этот раз не опоздал.

Мотор экскаватора завели без меня. Он пыхтел, пуская в небо синие колечки, а машинист прилаживал к стреле вместо ковша огромную железяку, похожую на бомбу…

В классе на меня сразу набросилась Снежка:

– Ты почему вчера от всех убежал и меня бросил?

– Кыш был голодный и очень бедокурил, – сказал я ей.

– Больше так не делай. Надо прощаться.

Когда начался урок, Снежка сказала мне:

– Давай поспорим, что я сейчас на уроке саблю проглочу и съем!

– А на что поспорим? – спросил я, даже не успев подумать, откуда у Снежки взялась сабля.

То, что их глотают некоторые люди, я знал из рассказов папы про цирк.

– На любое желание давай спорить, – сказала Снежка. – «Американка» называется такой спор.

Вета Павловна как раз в этот момент смотрела в другую сторону. Мы ударили по рукам, а Оля Данова, по прозвищу Ога, разняла наши руки.

Снежка вытащила из портфеля какой-то предмет, завёрнутый в жирную бумагу, и положила его на коленки.

– Может, не надо глотать на уроке? Подождём переменки, – шепнул я.

– Я позавтракать не успела, – сказала Снежка и достала кусочек булки. – С хлебом сабля вкусней. Ну, смотри!

Я раскрыл рот от волнения, а Снежка вынула из бумаги что-то ржаво-сине-серебристое, только без ручки. Она откусила кусок, пожевала и проглотила. Потом откусила ещё кусок и с набитым ртом сказала:

– Это сабля, но только жареная рыба. Не догадался? Ты проиграл!

Я захохотал на весь класс, и к нашей парте тут же подошла Вета Павловна:

– Сероглазов! Ты почему смеёшься? Встань!

– Мне смешно стало, – сказал я правду, потому что обещал папе никогда не врать учителям.

– Почему смешно? Молчишь? Садись. Снежана Соколова, встань. Что у вас здесь происходит?

Снежка быстро успела всё проглотить и сказала:

– Можно, я вам на ухо объясню?

– Нет, нельзя. Нехорошо при всех шептаться и некрасиво.

Тогда Снежка бесстрашно рассказала, как поспорила со мной, что съест на уроке саблю с хлебом, потому что не успела дома позавтракать, и показала всему классу недоеденный кусок этой заморской рыбы.

– А ещё в магазине есть рыба – жареный капитан, – добавила Снежка, и все ребята и Вета Павловна долго смеялись.

Но вдруг Вета Павловна нахмурилась, села за стол, задумалась и спросила:

– Кто мне ответит: что такое дисциплина?

– Это когда нужно обязательно делать то, что заставляют, – подняв руку, оттараторила Снежка.

– Так вот что: заставляют – это не то слово, – сказала Вета Павловна. – Мне очень не хочется заставлять вас учиться, заставлять внимательно меня слушать, а не есть жареную саблю. Заставлять чисто писать, хорошо считать и читать. Вы должны сами – понимаете! – сами хорошо учиться и хорошо себя вести. А для чего вам нужно хорошо учиться? Кто нам скажет? Пожалуйста, Миша Львов!

– Хорошо учиться нужно, чтобы всё знать, – сказал Тигра.

– А почему тебе хочется всё знать?

– Интересно, – сказал Тигра.

– А для чего нужна хорошая дисциплина? (Многие ребята подняли руки.) Нам ответит Оля Данова.

– Плохая дисциплина мешает учиться, – тихо сказала Ога, которая разнимала наши руки при споре.

– Снежана Соколова! Теперь тебе ясно, что такое дисциплина?

– Я догадалась, – сказала Снежка. – Это когда сама себя заставляешь обязательно сделать что-нибудь хорошее.

– Молодец! Кстати, ты могла спросить разрешения, и я позволила бы тебе тихонько съесть жареную саблю. И мы не потеряли бы из-за неё столько времени. Сероглазов, а тебе ясно, почему нельзя ни с того ни с сего смеяться на уроке?

– Чтобы не мешать другим учиться, если хотя бы и смешно, – ответил я.

– Молодец! Садись.

Вета Павловна продолжала урок.

«Вот если бы она сообщила папе и маме, что я молодец, совсем было бы хорошо», – подумал я.