Читать книгу - "Секретики, Чёртова башня и другие рассказы - Яна Варшавская"

– Коси-косиножка^[11], где твоя дорожка? Коси-косиножка, где твоя дорожка? – Алёнка стояла напротив боковой стены дома и методично отрывала одну за другой лапки у паучка. Когда я подошла к ней, дело было уже сделано: на асфальте валялось круглое серое брюшко, а рядом длинные лапки.

– Ну, и зачем ты опять паучка испортила? – спросила я у Алёнки, которая охотилась за следующим несчастным насекомым, которое изо всех сил пыталось убежать от её цепких рук.

– Пауки – не к добру! И потом мне интересно, сколько ног им достаточно, что сбежать? – ответила она, поймав всё-таки паучка.

– А они, между прочим, письма приносят! – пытаясь спасти бедолагу, крикнула я.

– Кому нужны твои письма! И вообще, я никаких таких писем не жду! – вредничала Алёнка, но всё же отпустила паучка, почти его не покалечив.

– А я жду. Только даже не письмо, а большу-у-ю такую посылку. Из папиной деревни.

Я задумалась. Прошло уже почти два года с тех пор, как мы последний раз побывали в бабушкиной деревне Бездна. Именно там я впервые в жизни увидела огромные овраги… Овраги тянулись на целый километр, разделяя деревню на две половины. Год от года они становились всё шире… Может, именно поэтому деревню и называли Бездна. Правда, ударение ставилось на второй слог. Для того чтобы попасть в другую её часть, где жила моя тётя, приходилось пройти приличное расстояние и обойти, наконец, длинный и глубокий овраг.

Несколькими годами позже, когда я уже училась в школе, это расстояние я с лёгкостью преодолевала, оседлав старый «взрослый» велосипед. Но поскольку он был очень большой, мне приходилось подводить его к ровному широкому пню, торчавшему около тропинки и, поставив одну ногу на педаль, а другую на старый пень, оттолкнутся и только тогда, поначалу сильно вильнув передним колесом, ехать по тропинке вдоль поросшего серебристой ивой глубокого оврага.

Я повторяла этот трюк каждый день, стараясь не замечать, как каждый раз недовольно шипит бабушкин гусь, облюбовавший тот же самый пень, вокруг которого росли жёлтые цветы, которые почему-то все называли «куриной слепотой»^[12].

За деревней на огромной территории разрастался орешник, а в лесу стояли столетние дубы. Мы всей семьёй отправлялись за орехами. Я срывала коричневатые «розетки» и только намного позднее узнала, что эти орехи называются фундуком. И вот именно с этим лакомством я и ожидала посылку, ведь по моим подсчётам орехи уже собраны и отправлены нам папиной сестрой из деревни, расположенной недалеко от города Ульяновска, известного тем, что в нём когда-то родился Ленин.

– Если пообещаешь больше не мучить косиножек, я тебя орехами угощу, когда моя посылка придёт, – предложила я Алёнке, которая обводила мелом почти уже совсем стёршиеся клеточки «классиков» на асфальте.

– Ладно, – нехотя согласилась она.

– Только они такие твёрдые, и их молотком разбивать нужно, ну или плоскогубцами, – добавила я.

– О чём шепчетесь, а? – Наташенька подошла к нам и протянула длинную конфету-карандаш в прозрачной обёртке. Я разломила её пополам и отдала вторую часть Алёнке, закрепив наш договор.

– Просто интересно, ты тоже думаешь, что паучки письма приносят или это детские сказки наподобие про капусту или аиста? – спросила Алёнка у Наташеньки.

– Да уж конечно! Ты ещё скажи, чёрная кошка дорогу к несчастью переходит… – ответила Наташенька.

– А я про кошку верю! Сто раз уже сбывалось. И песня даже такая есть, – воскликнула Алёнка и стала напевать модную песенку:

«Жил да был чёрный кот за углом, и его ненавидел весь дом…

Только песня совсем не о том, как не ладили люди с котом…»^[13]

Мы подхватили песенку и стали танцевать каждая в своей, очерченной мелом асфальтовой клеточке.

Пританцовывая я вспомнила про своего Ластика, он хоть и совсем ещё маленький, но ведь весь чёрный, без единого белого пятнышка!

– А я думаю, что если чёрный кот живёт в квартире, то у его хозяина с ним договор. Вот, к примеру, мой Ластик, он ведь, когда вырастет, тоже будет котом. И что он всем несчастье будет приносить? – неуверенно произнесла я.

– Нужно, чтобы пока он не вырос, всем с ним познакомиться. Тогда он станет не каким-то там чёрным котом или плохой приметой, а нашим счастливым талисманом! – опровергнув нашу неуверенность, парировала Наташенька.

– Вот и выводи его на прогулки каждый день, чего он у тебя дома-то сидит! Пусть на травке гоняет! – обратилась ко мне успокоившаяся Алёнка.

– Я у мамы только спрошу, вдруг ей это совсем не понравится, – ответила я.