Читать книгу - "Полночь - Жаклин Уилсон"

— Обязательно, — улыбнулась новенькая.

— Всего на несколько недель? Спорим, она цыганка, — сказала Терри так громко, что новенькая обернулась и посмотрела прямо на нас.

— Да заткнись ты, — прошипела я, краснея. — Она слишком светленькая для цыганки.

— Как хочу, так и буду называть. Раскомандовалась тут! — огрызнулась Терри.

— Девочки! — одёрнула их миссис Мейсон, а потом провозгласила: — Хочу познакомить вас с новой ученицей Жасмин.

— Жасмин, — прошептала я. Имя идеально подходило ей.

— Куда же тебя посадить? — Миссис Мейсон обвела взглядом класс.

— Я сяду здесь, — с милой улыбкой проговорила Жасмин. Подошла и уселась рядом со мной.

Миссис Мейсон нахмурилась. Она собиралась сама выбрать место для Жасмин, но делать нечего — свободное место осталось только на задней парте. Когда Жасмин усаживалась, её пышная фиолетовая юбка взметнулась в воздух, и все браслеты зазвенели. От неё, как и следовало ожидать, пахло жасминовыми духами — сладкий, экзотический аромат.

— Привет, — сказала она мне. — Как тебя зовут?

В горле у меня вдруг пересохло, заговорить оказалось довольно трудно.

— Фиалка, — еле слышно прошептала я.

Жасмин засмеялась:

— Серьёзно? Ну что же, девочки-цветы должны держаться друг за друга!

— Тише, Жасмин! — одёрнула её миссис Мейсон. — Во время уроков не полагается разговаривать. Можно только отвечать на вопросы учителя, и то сначала нужно поднять руку.

Жасмин промолчала, но выразительно подняла брови.

— И гримасы здесь тоже неуместны. — Лицо у миссис Мейсон порозовело.

Жасмин захлопала ресницами с видом оскорблённой невинности, но когда учительница приступила к перекличке, Жасмин пробурчала себе под нос:

— Старая упыриха.

У Жасмин была очень красивая тетрадь в красной обложке, украшенной бисером. Она раскрыла её и принялась рисовать карикатуру на миссис Мейсон: фигурка с клыками как у вурдалака и с растопыренными крыльями летучей мыши. До чего же похоже!

Я смотрела на рисунок в полном восторге. Жасмин заметила это и улыбнулась. Миссис Мейсон раздавала домашние задания по английскому. Жасмин заглянула мне через плечо, чтобы узнать, какую мне поставили оценку. Было приятно, что я получила пятёрку. Английский — мой любимый предмет… Точнее, единственный предмет, который мне хоть как-то даётся, если не считать рисования и шитья. Я очень старалась, когда готовила это сочинение. Меркуцио о королеве Маб. Ведь там говорится о феях.

Жасмин захотелось прочесть, что я настрочила в сочинении. Я вдруг испугалась, как бы она не подумала, что я зубрилка.

— «Ромео и Джульетта»? — спросила Жасмин.

Я постаралась приподнять брови точно так же, как она.

— Нужно было выбрать любой отрывок из Шекспира. Скучища! — шепнула я, хотя, честно говоря, Шекспир мне очень даже нравится.

— Да, жуть, — согласилась Жасмин. — Впрочем, предсмертная речь вполне ничего себе.

Она начала тихонько декламировать последний монолог Джульетты. Жасмин читала просто великолепно, даже выражение лица стало такое, будто это у неё разрывается сердце.

Я смотрела на неё во все глаза. Она моргнула и неожиданно улыбнулась:

— Ну как?

— Сама знаешь, как! Ты читаешь как настоящая актриса.

— Я и есть настоящая актриса, — сказала она. — И мои мама с папой тоже актёры. Миранда Кейп и Джонатан Дей.

Она произнесла это совершенно обыденным тоном. Я постеснялась признаться, что никогда раньше не слышала этих имён. Я кивнула, стараясь показать, что потрясена.

— Ты их знать не знаешь, правда? — сказала Жасмин.

— Ну… Их показывают по телевизору?

— Нет! То есть Миранда снималась в сериале «Ист-эндеры» сто лет назад, а Джонатан в своё время несколько раз играл полицейских да и преступников иногда. Но вообще-то они театральные артисты. У обоих сейчас большие роли. Миранда уехала на гастроли с пьесой Ноэля Кауарда, а Джонатан вот-вот начнёт выступать в «Сан-Франциско». — Она увидела выражение моего лица. — Да не в городе Сан-Франциско, в мюзикле, глупышка!

Мне не понравилось, что она так назвала меня, хоть я и на самом деле чувствовала себя тупицей. Она говорила быстро, но очень тихо, чтобы миссис Мейсон не услышала. Я и сама с трудом разбирала её слова. Никак не получалось сосредоточиться. Я вдыхала крепкий аромат её духов, рассматривая её бледное лицо: правильные черты, темно-синие глаза, длинные белокурые волосы. Будь у меня такая внешность, может, и я сумела бы держаться с той же небрежной уверенностью в себе? Но, наверное, и она иногда о чем-нибудь беспокоится. Я заметила, что ногти у неё обгрызены чуть ли не до мяса. Она поймала мой взгляд и сжала руки в кулаки.

Когда раздался звонок на перемену, я заметалась. Что делать? Мне хотелось остаться с Жасмин, но я не хотела навязываться. Может, ей не терпится познакомиться с другими девчонками. Куда мне до неё! Она может подружиться с кем угодно — с Алисией, Геммой, Эйслинг, Люси, со всеми красивыми, умными, шикарными девчонками, которые одеваются в дорогих бутиках и имеют толпы поклонников.

Марни и Терри застыли неподалёку, глаза У них зловредно блестели. Я знала: они уже готовы основательно перемыть кости новенькой.

— Пойдём, Филь, — позвала Марни.

— Иди к нам! — Терри нетерпеливо замахала рукой.

— Это твои подруги? — Жасмин посмотрела на меня.

— Да. Ну не то чтобы… — Я запнулась и вдруг ляпнула: — У меня нет настоящих подруг.

Она надо мной не засмеялась. Не посмотрела с жалостью. Просто улыбнулась своей чудесной улыбкой:

— А давай мы с тобой будем дружить?

Я так разволновалась, даже вся покраснела, как дура. Пришлось спрятаться за крышку парты.

— Фиалка! — завопила Марни.

— Вы идите, — крикнула я в ответ. — Я покажу Жасмин, где здесь что.

Я провела её по всей школе. Вот гардероб, кабинет рисования, спортзал и раздевалка, лабораторный корпус, показала все кабинеты до единого. Мы переходили из коридора в коридор, поднимались и спускались по лестницам. Сначала она пыталась внимательно слушать мои пояснения, потом покачала головой.

— Бесполезно. Настоящий лабиринт! Мне никогда в жизни этого не запомнить. У меня и так все школы спутались.

— А ты часто меняешь школы?

Я вспомнила свой первый учебный день в средней школе Эшстед. От волнения меня весь день подташнивало, хотя Уилл, который учился в той же школе, много о ней рассказывал. В тот первый день он даже отыскал меня на большой перемене, но я не захотела пойти с ним в столовую — от страха не могла есть.

— Тяжело тебе? — спросила я с сочувствием.