Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

маме на руки. И мне так будет спокойнее, и вам с мамой. Так устроит? Зови собаку и пойдем.

Напоив Рыжую Соню жасминовым чаем с баранками, Алекс отправил ее спать наверх, а сам устроился в гостиной на диване перед камином. Дог улегся рядом на полу. Протянув руку, Алекс потрепал его по шее.

Да, друг, выручил ты нас! — подумал он. Если бы не ты, лежать мне сейчас там на песочке. Прощай, турнир! Да и все остальное… Черт его знает, чем бы все кончилось, не появись ты так вовремя! А хозяйку твою, чтобы могла на будущее за себя постоять, отведу-ка я и в самом деле в Додзё, к Фудзиваре. Имя боевое у нее уже есть, а боевые навыки — дело наживное!..

Вот так пятнадцать лет назад судьба свела его с Софьей Ковалевской, Рыжей Соней, ставшей на много лет ему другом, партнером по Кендо, а теперь и управляющей виллы «Афродита». А тот турнир, что вскоре состоялся, Смолев проиграл тогда вчистую приезжим мастерам, не заняв ни одного призового места. В каждой дисциплине ему не хватило несколько баллов.

Но он ни разу не пожалел об этом.

Он хорошо помнит, как Фудзивара-сенсей после разговора с Рыжей Соней — вот болтушка, не могла промолчать! — подошел к нему в зале после турнира и произнес: «Поздравляю вас, мастер!» и низко поклонился. Правда, на то, чтобы понять, с чем именно поздравил его тогда сенсей, у Смолева ушло много лет.

Часть девятая

Думать о том, что ты не можешь достичь того, чего достигли мастера, — значит проявлять вялость духа. Мастера — это люди. Ты тоже человек. Если ты будешь думать, что не сможешь чего-то достичь, то ничего и не достигнешь.

Ямомото Цунэтомо. «Хакагурэ»

— Насколько мне известно, секреты мастерства передавались по наследству из поколения в поколение и тщательно оберегались. Нам — европейцам — вот так, с наскоку в этом не разобраться, — задумчиво проговорил невыспавшийся Смолев, уныло ковыряя вилкой в устрашающего вида греческом салате, что здесь именовался «хорьятики», который ему подали в ресторане при гостинице.

После блюд, что готовил Петрос на вилле «Афродита», этот салат есть было решительно невозможно: огурцы и помидоры словно резиновые, грубо накрошенный репчатый лук и ломоть заветренного фетаки были обильно залиты дешевым некачественным маслом, которое еще вдобавок и немилосердно горчило.

И где? В ресторане в самом центре Афин! Дайте мне этого повара! Я ему сам что-нибудь отсеку! Это же надо умудриться так испортить идеальное блюдо, раздраженно бурчал он про себя. Джеймса Бэрроу на него нет!

Английский друг Смолева после проживания на вилле «Афродита» стал совершенно нетерпим к кулинарной халтуре и, не стесняясь, высказывал это поварам заведений в лицо.

Алекс, разумеется, скандалить не собирался. Но салат и в самом деле испорчен!

Гостиница «Эллада», находившаяся почти в самом центре греческой столицы, ломилась от наплыва туристов в разгар сезона. Каждый час подъезжали автобусы, которые высаживали у дверей отеля очередную толпу проголодавшихся туристов пообедать в ресторане «аутентичной греческой кухни», как гордо заявляли плакаты у входа. Гостиница уже несколько лет принадлежала швейцарскому бизнесмену, далекому от культурных традиций древней Эллады, несмотря на название. Видимо, ключевым вопросом для швейцарца был денежный поток. А «Эллада» за счет своего расположения обеспечивала его с избытком.

Нет, это издевательство, рассерженно подумал Алекс, отодвигая тарелку. Есть это совершенно невозможно. Где в Греции они умудрились найти такие «резиновые» овощи? А прогорклое оливковое масло? Это же поискать надо! Черт знает что такое!

— Что, после островных деликатесов глаза бы твои на этот салат не смотрели? — ухмыльнулся Виктор Манн, наблюдая за своим другом. — Я все ждал, когда ты взбунтуешься! Хорошо тебя понимаю! Я, брат, тут уже третий день, горьким опытом научен! Заказываю лишь чай в пакетиках и печенье! Его они испортить не могут. Хотя пытался тут один официантик: вместо кипятка мне еле теплой сырой воды как-то принес. Это его так угораздило в аккурат после моего разговора с министром. Можешь понять мое состояние!

— Представляю себе! — хмыкнул Смолев. — И ему не завидую…

— Я этого милого юношу за шкирку взял, пригласил метрдотеля, представился и сказал ему, что если еще раз это свинство повторится, то он сам побудет метрдотелем недельку в столовой городской тюрьмы. У меня там с некоторых пор хорошие связи, и уж ради него я договорюсь!

— И что? — подавил улыбку Смолев.

— Ну что… Второй день он мне лично на стол сам приносит вскипевший чайник. Вон, за колонной, видишь, маячит с бледным лицом? Метрдотель еще ладно… Но кухню не переделать. Повар у них какой-то мигрант из Марокко, сам понимаешь! Не грусти, не пропадем! Тереза присылает к вечеру водителя с нормальной домашней едой — разговеемся! А пока — потерпим. Ничего, зато до музея — два шага. А иначе бы ноги нашей здесь не было. А Фудзивара к обеду не выйдет?

— Нет, он на своей мини-кухне сам варит рис, что ему привозят из Японии. Все специи у него с собой. Редьку такуан, имбирь тоже с собой привез, а соевым соусом и морепродуктами его на дорогу снабдил Петрос. Думаю, неделю продержится, — кивнул Алекс. — Мы утром с ним переговорили, а когда я к нему заглядывал перед обедом, он как раз по «Скайпу» с кем-то общался. Говорили по-японски, похоже, что в Японию звонил. Думаю, что полчаса у нас точно есть, а потом вместе пойдем беседовать с японскими музейщиками.

— Нам бы всем эту неделю продержаться, — проворчал глава Бюро Интерпола, потирая глаза, опухшие от бессоницы. — Хорошо, японец делом занимается. А ты? Ну, порадуй меня, у тебя какие-нибудь мысли за ночь появились?

— Ночью, генерал, надо спать! А то на тебя смотреть невозможно: краше в гроб кладут! — отшутился было Смолев, но, увидев выражение лица друга, поспешил добавить: — Ладно, ладно, не мрачней так! Кое-какие мысли есть!

— Уже что-то! У меня по-прежнему ничего, — меланхолично позвякивая ложечкой в чашке с остывшим чаем, заметил генерал. — Ну, выкладывай!

— Первое. Как я уже сказал, нам — европейцам — разобраться с наскока в японской культуре, которая складывалась в замкнутом контуре тысячелетиями, да еще за неделю, — невозможно. Нам нужны их эксперты по мечам, чтобы они могли ответить на вопросы, которые у нас с тобой скопились. Ведь похититель взял конкретные мечи конкретного кузнеца! Один был — Сэнго Мурамаса, я тебе про него чуть позже расскажу, и ты поймешь, почему японская делегация после просмотра видео с камеры наблюдения нервно икает и молчит. Еще важнее понять, почему