Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Он никогда не упоминал напарника.

— Спасибо, — отвечаю я.

— Пройдем со мной, — говорит Малик, поворачиваясь на каблуках своих идеально отполированных ботинок.

Я плетусь за ними обоими и украдкой заглядываю в комнату слева. Внутри висит большая доска, сплошь покрытая записками и заметками, которые я не могу разобрать отсюда. К ней прикреплена карта, большая фотография улыбающейся в камеру Ребекки и увеличенный снимок разбитого сотового телефона в траве. За большим столом сидят несколько мужчин, и один из них поднимает на меня глаза, когда я прохожу мимо. Андополис кладет широкую ладонь мне на поясницу и мягко подталкивает вперед. Он ободряюще улыбается.

— Вот сюда, — говорит он, придерживая для меня дверь справа.

Я ожидаю увидеть еще одну бетонную коробку, как в Сиднее. Но вместо этого меня заводят в солнечную комнату с диванчиками, миниатюрным столиком и пластиковым ящиком с игрушками в углу. Как в Сиднее, одну из стен занимает большое зеркало. Интересно, будут ли полицейские, мимо которых я только что прошла, наблюдать за мной. Малик жестом показывает на один из диванчиков. Когда я сажусь, тот скрипит.

— Что тебе предложить, Ребекка? Чай, кофе?

— Ничего не нужно, — отказываюсь я. — Спасибо.

— Ну и как это — вернуться домой? — спрашивает Андополис, присаживаясь на диван напротив меня.

— Чудесно.

Малик садится на стул слева от меня, открывает папку.

— Очень рад это слышать, — говорит он и улыбается.

— Пришли результаты твоих анализов, все в порядке, — говорит Малик, листая какие-то документы в папке.

Победа. Даже самой не верится, что я это провернула. Но борзеть сейчас нельзя. Я должна сконцентрироваться на этом новом уровне игры.

Несколько мгновений я изучаю их. Малик как минимум на пятнадцать лет моложе Андополиса. Подтянутая фигура и безупречный внешний вид. Рядом с ним Андополис выглядит старым и помятым.

— Когда я проснулась сегодня утром, вас не было в палате, — говорю я Малику.

— Не было. Я разговаривал с твоими родителями. — Он снова улыбается своей быстрой деловитой улыбкой и продолжает: — Я счастлив, что ты вернулась в семью, Ребекка, но нам необходимо сфокусироваться на расследовании. Чем дольше мы его затягиваем, тем менее вероятно, что получим ответы.

Он прав. Я не хочу, чтобы они получили ответы; мне нужно как-то задержать их. Снова появляются записные книжки. Дин-дон. Второй раунд. В больнице я превзошла саму себя, так что надеюсь, и сейчас получится. Потом все будет только проще.

— Ты можешь описать место, где тебя держали? — спрашивает Малик сразу в лоб.

— Я не очень… — Делаю паузу для большего эффекта. — Я не очень видела, что находилось снаружи. Это могло быть где угодно. Простите.

— Ничего страшного, Бек. Не напрягайся. А как ты думаешь, сколько времени прошло после твоего побега, прежде чем ты попала в полицию? Полиция задержала тебя в Сиднее, поэтому предположительно тебя держали где-то поблизости, — спрашивает Андополис.

Я думаю о той последней ночи в дешевом хостеле в Кингс-Кросс[34]. Это было всего неделю назад, а кажется, что гораздо раньше. Я пересчитывала деньги на матрасе, зная, что их не хватит и что утром придется выехать. Помню, что пыталась заснуть. За окном кричали женщины, бились бутылки, матерились мужчины. Я знала, что завтра тоже буду с ними на улице.

— Нет. Не очень. Простите.

Здесь странно пахнет, как в больнице. Наверное, игрушки нужно дезинфицировать после каждого ребенка. Я смотрю на маленький стульчик и столик и представляю, как Андополис подсаживается туда к какому-нибудь малышу и просит на кукле показать, какому насилию он подвергался.

— Я знаю, это тяжело, но ты должна рассказать нам все, что помнишь, — продолжает Малик.

Я набираю воздуха, готовясь рассказать им то, что они жаждут услышать. Я все продумала: пыточные камеры, мужчины в масках, все до мелочей. Они клюнут, и я пошлю их искать вчерашний день по всей Австралии. Но только я собираюсь начать, как перед глазами всплывает фотография из следственного кабинета. Ребекка Винтер, молодая и счастливая. Неужели я желаю ей такой страшной судьбы? Я смотрю куда-то между обращенных ко мне в ожидании лиц. Какая же я дура. Что бы я ни сказала, это никак не повлияет на то, что на самом деле с ней случилось. Глупо даже думать об этом. Сейчас это уже моя жизнь, не ее. И нужно распорядиться ею с умом. Конечно, как только я расскажу им свою историю, они начнут копаться в ней и найдут слабые места. Чем меньше, тем лучше. Умнее всего вообще ничего не рассказывать.

— В этом-то и проблема, — спокойно отвечаю я. — Я ничего не помню.

— Ничего? — Малик пытается скрыть разочарование, но я слышу по его голосу.

— Как насчет недавних событий? Ты помнишь, кто тебя ударил? Отчего этот синяк? — спрашивает Андополис, разглядывая поврежденную сторону лица.

Я опускаю глаза, как будто мне стыдно. История и правда конфузная. Я убегала от торговца фруктами. Стащила два яблока, бросилась наутек, потом споткнулась и упала на бордюр. Никто меня не трогал.

— Нет.

— А что с рукой? — мягко продолжает Андополис. — Ты сказала, что повредила ее при побеге. Помнишь, как это случилось?

— Да. Нет. Я забыла.

— Значит, ты помнишь, как сбежала? — спрашивает Малик.

Я делаю вдох. Собираюсь выдать им кое-что.

— Я помню, что разбила оконное стекло, — говорю я, вспоминая, как вдребезги разлетелась бутылка в туалете. Меня передергивает от воспоминания, они это замечают.

— Моя рука зацепилась, но я не останавливалась. Я только помню, что у меня было мало времени.

— Почему у тебя было мало времени? — тут же подхватывает Малик.

«Потому что я знала, что женщина-полицейский снаружи собирается войти и проверить, как я там». Интересно, можно спросить, не потеряла ли она работу, но так, чтобы не показаться злорадной. Наверное, лучше не надо.

Сейчас хочется нажать на кнопку «Пауза». Выйти покурить и обдумать, как лучше поступить в этой ситуации. Я рассчитывала только на одного следователя, а когда их двое, с обеих сторон, это пугает. В следующий момент у меня вырывается вопрос, прежде чем я успеваю подумать.

— Сколько вы меня искали? — спрашиваю я. Чувствую себя увереннее, когда сама задаю вопросы.

Малик смотрит на Андополиса. Наверное, тогда он еще не был следователем, так, желторотый юнец в форме.

— Расследование продолжалось долго. Мы искали повсюду, — медленно отвечает Андополис.

Теперь я начинаю понимать его напряженность во взгляде. Наверное, у него много животрепещущих вопросов ко мне.

— Вы кого-то подозревали? — спрашиваю я.

— Нас заинтересовало несколько человек.

— Кто?

— Почему бы нам не начать с начала? — перебивает Малик. — Что последнее ты помнишь? До похищения.

Он снова переводит внимание