Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

внучке. Такую удачную возможность заглянуть в ее дом нельзя было упускать. Хотя воскресный день уже клонился к вечеру, он настоял на том, что завезет бумаги, чтобы с понедельника Хелен уже могла начать работать над ними. Она с признательностью согласилась.

Он побывал только в прихожей и жалел о том, что Хелен не пригласила его в другие помещения, дабы он мог получше осмотреться. К батарее отопления был прислонен розовый детский велосипед с корзинкой, в которой лежали две куклы, на перилах висел шлем. Передавая Хелен папки с бумагами, он украдкой бросил взгляд в сторону гостиной. На столе стоял раскрытый ноутбук, окруженный аккуратными стопками бумаг и папок. Вид и звуки, присущие дому, где живет семья, всегда заставляли его грустить. Если б даже у него был собственный дом, то кто бы там жил, кроме него?

Он сел в машину, которую припарковал на площадке со знаком «только для жильцов» в сотне метров дальше по дороге, сунул ключ в замок зажигания и повернул по часовой стрелке на один щелчок. Терпеливо подождал, когда заработает кондиционер, потом снял пластиковую упаковку с сэндвича и откусил кусок. Запил его пепси-колой из жестяной банки и мысленно сделал пометку попозже заехать в Кэмден, чтобы приобрести порцию кокаина у распространителя, который вел торговлю с черного хода турецкого ресторана. Он не мог рисковать тем, что у него снова закончится кокаин. Восторг оттого, что он увидел Бекку в ее жилище, несомненно, скоро выветрится, а он хотел сегодня вечером снова испытать это ощущение — пусть даже в наркотическом приходе.

Вспомнился пожарный, в особенности — его жестокая смерть. Перейти к расчленению было необходимо, чтобы оценить, насколько длительными должны быть мучения, дабы наказание стало равным преступлению. Только когда жертвы чувствуют себя совершенно беспомощными и смертельно испуганными, они понимают, почему он избрал их своими целями. Они должны страдать так же, как страдал он, так же, как страдали те, кому они так сильно навредили.

«То, что каждый из вас сделал со мной, я сделаю с вами».

Он достал из пакета сваренное вкрутую яйцо и очистил его. Но когда увидел его форму, а пальцы ощутили текстуру, оно напомнило ему глазные яблоки парамедика, вытаскиваемые из глазниц. Он положил яйцо обратно в пакет.

Отпив еще глоток напитка из банки, коснулся своей груди. Под рубашкой нащупал три язвы размером с пенс каждая. Выплескивая кислотный коктейль в лицо пожарному, он слегка не рассчитал траекторию, несколько капель брызнули на него и прожгли два слоя ткани, добравшись до кожи. Но в тот момент в крови так бурлил адреналин, что он даже не заметил ожогов.

Прежде чем уехать, он из любопытства пролистал «Твиттер», чтобы посмотреть, что пишут о его убийствах. С радостью увидел тысячи постов — похоже, они сейчас были едва ли не главной лондонской темой. Какие-то «тролли» заявляли, будто то, что он делает, отвратительно и тошнотворно, но большинство пользователей, писавших эти посты, испытывали какое-то мрачное очарование мотивами, которые им двигали. Им отчаянно хотелось узнать, кто будет следующим.

По возвращении в квартиру Зои он обнаружил записку, в которой та уведомляла его, что замещает заболевшего коллегу. Глаза его вспыхнули. Значит, он сможет спокойно обдумать, как будет убивать пятого из своего списка. Это имя беспокоило его больше всего — пятое убийство грозило стать более сложным, чем все остальные. Стараться придется еще лучше.

Глава 30

Джо было нелегко лгать, даже когда ложь была совершенно невинной, маленькой, как эта. А лгать Мэтту особенно тяжело. Но у него не имелось выбора, если речь шла о зове сердца.

Сегодня был один из таких дней. Был понедельник, и Мэтт с утра отправился на встречу с клиентом в его доме в Клеркенуэлле. Он отбыл на машине, набитой образцами обоев и покрытия для пола, уверенный, что Джо поедет на прием к врачу в глазную клинику в Мурфилдсе. Однако Джо отменил этот прием неделю назад. Вместо этого первые два часа своего свободного дня он провел в «Вестфилд-Стратфорде» в Восточном Лондоне — третьем по величине торговом центре Великобритании.

Поскольку домой Джо приехал только к утру, то на работе его не ждали до послеобеденного времени. Поэтому он воспользовался возможностью поболтаться в торговом центре, изучая костную структуру и внешний вид каждого женского лица, появлявшегося в поле его зрения. На пару минут Джо позволил себе задуматься о своей матери и о том, чем она занимается сейчас. Прошло три года с тех пор, как они в последний раз виделись или разговаривали друг с другом, и он намеренно не стал сообщать ей свой адрес, когда они с Мэттом переехали на новую квартиру. Сомнительно, чтобы она когда-нибудь решила без уведомления появиться у них на пороге, но Джо не хотел рисковать, не хотел выдерживать очередную стычку с ней. С такой готовностью смирившись со смертью одного своего ребенка, она потеряла и второго тоже. Джо вспомнил судебные протоколы, которые он затребовал, став совершеннолетним, — много лет спустя после суда. Он узнал, что отец, вернувшись домой и обнаружив, что семья покинула его, узнал у соседей название компании-перевозчика — по логотипу на борту грузовика. Молодой временный сотрудник, недавно работавший в фирме и не знавший, что клиентам гарантирована полная конфиденциальность, без лишних вопросов сообщил адрес, по которому они переехали.

На следующее утро после завтрака отец Джо отправился в путь и провел два дня в машине, наблюдая за жизнью беглого семейства. На третий день, когда мать вела Линзи домой из школы, он подкараулил их, и они даже не успели переступить порог, когда он ударом кулака отправил жену в нокаут. К тому времени как она пришла в себя, Линзи исчезла. У матери случилась истерика. Машину отца в тот же вечер остановил полицейский кордон на пересечении трасс 21 и М1, но мужчина был один. Линзи нигде не было.

Эксперты исследовали его одежду и нашли на ней следы крови Линзи — в количестве достаточном, чтобы предположить ранение, но слишком малом, чтобы подтвердить смерть. В течение трехдневного допроса отец наотрез отказывался сообщить, что случилось с дочерью или где она находится сейчас. Даже когда суд приговорил его к пятнадцати годам тюрьмы за убийство — на основе одних только косвенных улик, он не признался ни в чем.

За эти годы Джо десятки раз делал запрос на посещение отца в разных тюрьмах, куда того переводили. Всякий раз он получал отказ без объяснений. Джо предполагал, что для отца это