Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Услышать от фэбээровца имя Дугги — все равно, что узнать о его смерти. Ее сердце сжалось.

— Сколько заставлял тебя под его дудку плясать? Уж если я об этом знаю, ты же понимаешь, об этом знает каждая собака в Городе.

Криста поставила локти на стойку и вцепилась в свои волосы.

— Грустная песня, — сказал он, кивнув на музыкальный автомат. — Так и будешь до конца жизни ее слушать?

«Иди домой и расскажи Дугги об этом парне, — велела себе Криста. — Иди прямо к нему. Он будет тебе очень благодарен».

— И еще вопрос. Сколько ты с ним встречалась?

Криста почти прижала нос к стойке.

— Всю жизнь.

— Позволь спросить. За все годы, что вы были вместе, сколько бриллиантовых колье от «Тиффани» он тебе купил?

Воды вокруг больше не осталось. В осушенном мире раздавался громкий стук капель.

— Да ты о чем вообще? Колье с бриллиантами?

— Сначала ты ответь, а потом я, — настаивал фэбээровец.

Глава 40

Письмо от Мака

Июнь 1996 г.

Маленький напарник,

Представляю, в каком ты шоке. Нашел в пачтовом ящике эту мою писанину и абратный адрес на конверте — Уэлпол. Жаль, я лица твоего ни вижу сийчас. Что там старому хрычу взбрело в башку? Я тебе пишу не чтобы чего то попросить. Ты же знаешь ни такой я человек. В жизни ни у кого ничего ни просил. Чего надо было — сам брал и сам делал. И ты Дугги у меня такой же.

Я редко пишу. Раньше вабще не писал тебе. Сюда то тебя вабще не вытащиш а после того раза у меня нидосказаность осталась. Когда удается повидатся с тобой столько всего сказать хочется, что всего и не скажешь. Так что много чего в голове остается. А как ты уходиш, так у меня впереди еще целый год чтобы голову то ломать.

Когда выйду, уже мне не вернуть тебе то, чего я тебе должен. Ты мужчина — ты паймешь. Ошибки исправляются в два раза дольше чем делаются. Вот пачему не надо оглядыватся. То есть оглядыватся можно а вот поворачивать назад нет Дугги. Иди только вперед.

Насчет дома твоей матери. Я познакомился с твоей мамой в ноябре 63-его у Памятника. Только что Кеннеди умер — ему в голову выстрелили — и город был в трауре. Мы с Коффи и все остальные — нам надоела эта таска и мы пошли искать приключения. Отирались там на ступеньках. И тут подходит экскурсоводша маленькая такая, рыжая. Младше нас была а шуганула нас как будто чья то мамаша. У нее на школьной форме был значок с черной ленточкой. Она нам задала а потом как разрыдается по Кеннеди. Ох мы и посмеялись. А на следующий день я туда один пришел. Послушал ее школьную речь для туристов она меня заметила. На значке у нее было написано Пэм. Я 6 дней к ряду туда таскался. Только на шестой она мне улыбнулась. Уж ни знаю чего она во мне нашла. А я сам то только хотел ее куда-нибудь пригласить. И как то вечером она удрала от подружек и пошла со мной в боулинг.

Нам пришлось поженится. Ее родители знали что я из простых. Шпана. Ни нравился я им. Но и ей они ни в чем не отказывали. Помогли нам с первым взносом за дом, когда ты поивился. Но уж ипатеку я сам всегда платил. Дом мой был.

В тот день, когда мы в боулинг играли, я ей пообещал, что больше никогда она не будет плакать. И сколько раз это обищание нарушил. Она так поступала, потому что на меня злилась. Меня же не было все время. И она тебя часто у матери оставляла. Деньги каторые я ей на еду давал все на улицу сносила. Я ее друзей хиппей распугал. Но потом она уже сама одна все делала.

Я тебе это все расказываю не потому что я идиот. А потому что я не идиот.

Она не специально это все. В 60-ые все границы раздвигали, в небо уходили и освобождали сознание. А она свое слишком освободила. Я как то домой вернулся, ты перед телевизором спиш, а она в ванне лежит с иголкой. Я тебя к соседям отвел первым делом. Когда ты утром проснулся, про нее стал спрашивать, чего я тебе мог сказать? Что скажешь шести летнему ребенку? Мама уехала. Нет ее. И наврядли вернется.

Ты хотел чтобы мы пошли ее искать. Ну мы и пошли. Ее родители устроили тихие похороны. А я тебя на прогулку повел ее искать, пока ты не стал плакать в голос, аж идти не мог. Ты по телевизору увидел передачу про пропавшую собаку. И решил на столбах развесить обявления. Мы их развесили. Ты хотел, чтобы над входной дверью горел фонарь, чтобы она увидела. Я менял лампочку каждый месяц. А то ты не засыпал, если из своей комнаты фонарь не видел.

Я сказал что она ушла и добился чтобы другие в Городе тоже самое говорили. Моя правда была правдивее любой правды. Но я тогда не продумал что она станет для тебя больше жизни а я из папы стану пустым местом. Ты сам себя воспитывал во многом. Это у тебя от меня. Я в тебе всегда ее видел. Но я делал все что мог. Учил тому что сам знал.

Короче говоря скоро я выйду. Опять мы вдвоем с тобой будем. С Джемом у тебя незаладилось но ничего, все поправимо. Нам сейчас верность ой как нужна. Ее ни за какие деньги ни купишь.

Может ты и так всегда знал про нее или догадывался или не хотел спрашивать. Если не хочешь больше об этом говорить так давай ни будем.

Я длинее письма в жизни ни писал.

Кстати приезжал Старый Дядя Федирал. Но я к нему не вышел.

Ни знаю, как закончить, Дугги. И даже ни знаю буду ли отправлять письмо.

Мак

P.S. Твоя мама так и ни вернулась Дугги. А я вернусь.

Глава 41

День рождения

Дуг катился вдоль улочки из аккуратных домиков, сверял адрес, наконец подъехал к дорожке, на которой выстроился целый ряд припаркованных машин. Рядом красовался огромный надувной дворец. Он дергался и трясся,