Читать книгу - "Восьмой свидетель - Стив Кавана"

узором скрытого отпечатка, снятого с пистолета. Доктор Хопкинс, какую часть ДНК ребенок наследует от своего отца?

– Около пятидесяти процентов, иногда больше.

– Значит, около пятидесяти центов?

– Да.

– Доктор, ДНК, которую вы извлекли из этого скрытого отпечатка, могла принадлежать кому-то, у кого имеется пятьдесят процентов ДНК моего клиента, верно?

Доктор глянул на листок. Посмотрел на прокурора. Посмотрел на меня.

– Да, такое вполне возможно.

– Эта художественная работа подписана снизу. Не могли бы вы зачитать это имя жюри?

– Томас Джексон. Семи с половиной лет.

Глава 64

Эдди

Кастро не хотел рисковать тем, чтобы его свидетелям нанесли еще больший ущерб. Вид у него был по-прежнему уверенный. У него еще оставался козырь в рукаве.

Его анонимный свидетель.

– Ваша честь, обвинение хотело бы вызвать свидетеля номер восемь.

Я встал, сказал:

– Ваша честь, свидетель – это не объект вещного права. Ни одна из сторон судебного процесса не вправе заявить эксклюзивные права на кого-либо из свидетелей. Любая сторона в этом деле может поговорить с любым из свидетелей в любое время. Этому свидетелю больше не требуется сохранять анонимность. Свидетель выражает желание отказаться от этого права.

Кастро собрался уже вылезти с возражением, но тут двери зала открылись и вошла Руби Джонсон в сопровождении детектива Арти Чейза.

– Это верно, мистер Кастро? – спросил судья.

Прежде чем тот успел ответить, Руби произнесла:

– Я хочу сказать правду. И хочу сделать это официально, под протокол, в рамках открытого судебного слушания.

Явно сбитый с толку, Кастро посовещался со своими помощниками. Они были удивлены не меньше него.

– В таком случае, – объявил он с некоторой дрожью в голосе, – обвинение вызывает Руби Джонсон.

Я проследил, как она приносит присягу, садится. Рука у нее была на перевязи, а мешки под глазами говорили о беспокойной ночи.

– Мисс Джонсон, не могли бы вы для протокола назвать свой род занятий?

– Я работаю няней, горничной и экономкой в семьях, проживающих на Западной Семьдесят четвертой улице.

– И где вы находились в ту ночь, когда была убита Маргарет Блейкмор?

Руби покосилась на детектива Чейза. Тот кивнул.

– Я проходила мимо дома Маргарет по дороге домой, когда увидела ее в окне гостиной, после чего Бретт Бейл трижды выстрелил в нее прямо у меня на глазах…

Кастро попытался было вмешаться, но судья остановил его.

– Вы задали вопрос, мистер Кастро. Дождитесь ответа, – сказал он.

– Разрешите рассматривать этого свидетеля как враждебно настроенного?

– Принято, – ответил судья.

– Мисс Джонсон, вы сообщили мне и полиции, что видели, как Джон Джексон убил Маргарет Блейкмор.

– Да. Я солгала.

– Значит, вы лгунья. И открыто признаете это перед присяжными, – сказал Кастро, отчаянно пытаясь предотвратить крах своего дела, которое разваливалось прямо у него на глазах.

– Присяжным я не лгала, – уточнила Руби. – Я сейчас здесь для того, чтобы сказать правду. Я солгала вам, мистер Кастро.

Какое-то время он стоял молча. Размышляя о том, что делать дальше. Прокурор хоть как-то прикрылся, высказав мысль о том, что Руби ввела его заблуждение. Любые другие вопросы могли лишь усугубить ситуацию. Он сел, а я встал, чтобы приступить к встречному допросу.

– Вы некогда и сами жили на этой улице, несколько лет назад, так ведь?

– Да, с матерью и отцом.

– Значит, вы хорошо знали и эту улицу, и тех, кто на ней проживает?

– Да.

– Что произошло после того, как вы увидели, как Бретт Бейл открыл огонь и убил потерпевшую?

– Я проследила за Бейлом, увидела, как он выбросил орудие убийства в мешок с мусором и вернулся на вечеринку в дом Петры. А после вытащила пистолет из мешка.

– Этот пистолет был протестирован на наличие ДНК, которую мы обсуждали в этом деле. Как вам удалось нанести ДНК сына моего клиента на это оружие?

– Я работаю у Джексонов няней, – ответила Руби, глядя прямо перед собой и избегая взгляда Джона Джексона. – Я усыпила Томаса – дала ему стакан апельсинового сока, добавив туда жидкое обезболивающее и снотворное, – и прижала рукоятку пистолета к его руке. Часть ДНК родителей наследуется их детьми. Я знала, что этого будет достаточно, чтобы указать на причастность Джона Джексона, коль скоро полиция начнет его разыскивать.

– Так что это вы сделали анонимный звонок, в котором обвинили в этом преступлении подсудимого?

– Да, это я сделала тот звонок.

– Почему?

– Моя мать тяжело больна, и я очень нуждалась в деньгах. Отчасти по этой причине. Я знала, что смогу шантажировать Бретта Бейла и Тодда Эллиса. Поначалу они оба были под подозрением. Все знали, что у них была связь с Мэгс… простите, с потерпевшей. Если б жена Эллиса узнала, что он опять с Мэгс, то развелась бы с ним, забрав половину его состояния. Бретт Бейл знал, что я видела, как он убивал Маргарет. Я получила деньги от них обоих и уже их потратила. Но это только часть причины, по которой я это сделала. Это не главная причина…

– Прежде чем мы перейдем к этому: вы знаете, почему Бретт Бейл убил Маргарет Блейкмор?

– Потому что она знала.

– Знала что?

– Знала, что Бейл убил свою жену, чтобы быть с ней. Он сам сказал ей об этом. А потом она узнала, что он все равно встречается с другими девушками, и пригрозила раскрыть его секреты.

Глава 65

Руби

Флинн буквально засы́пал ее вопросами, но Руби не возражала.

Пришло время рассказать правду.

Не всю.

Но в достаточном количестве.

– Почему вы подставили Джона Джексона, обвинив его в убийстве? – спросил Эдди.

На это имелся очень простой ответ.

– Потому что мне было нужно, чтобы они освободили дом, – объяснила Руби. – Я провела много ночей без сна, пытаясь придумать, как их оттуда выкурить. Подумывала даже устроить пожар, но в итоге отказалась от этой затеи. Это могло мне самой выйти боком. Мне надо было каким-то образом заставить их уйти. Позор – мощное оружие, мистер Флинн. Мне нужно было убрать Джексонов с этой улицы, и я знала, что, если Джона обвинят в убийстве, местные жители сделают все возможное, чтобы изгнать их. Тяжело идти по улице, зная, что все тебя ненавидят и хотят, чтобы ты поскорей убрался. Я сделала все, что могла, чтобы вынудить их уйти. Я устроила так, чтобы соседи написали им, что их присутствие здесь отныне нежелательно. Я написала «убийца» на их входной двери. Я настроила против них всех, кого только могла…

– Зачем? Почему вам настолько требовалось, чтобы они убрались из дома?

– Потому что у меня было мало