Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

обычной двухтонной машины, только усиленная, чтобы выдерживать вес в шесть раз больше. Например, дифференциал раза в три тяжелее, чем у обычной машины.

Безопасность и ликвидность ведущей экономической державы ездят в этих фургонах, десятки тысяч таких грузовиков целыми днями носятся по улицам, миллиарды долларов в купюрах и монетах постоянно находятся в пути. Ты прекрасно знаешь и понимаешь, что невозможно напасть на бронированную машину, не повредив ее содержимого. Единственное слабое место «жестянки» — это управляющие ею люди.

В 11.44 курьер выходит на передний пандус, катя впереди себя груженую тележку. В здании он провел девять минут. Ты смотришь на часы.

Курьер подталкивает тележку к задним дверям фургона. На ней три белых холщовых мешка с наличностью. В плоских пластиковых коробках, что уложены под ними, — обернутые бумагой столбики монет. Сверху лежит фирменный зелено-голубой мешок «Пиннакл».

Внутри мешков — инкассаторские пакеты с купюрами и чеками. Эти прозрачные полиэтиленовые пакеты предоставляет «Пиннакл», на каждом — проверочный штрих-код. Большую часть из этих девяти минут усач осматривал пакеты, проверял, нет ли разрывов, на месте ли пломбы, и сравнивал сумму, отпечатанную на ярлыке пакета, с суммой, указанной в декларации менеджера.

Водитель же все девять минут следил за окружающей обстановкой. Зеркала на фургоне специально повернуты так, чтобы видеть задние дверцы, на случай, если нападут с той стороны.

Курьер и водитель постоянно переговариваются по рации. У обоих — маленькие наушники и микрофоны с черными проводками. Водитель внимательно вслушивается в интонацию курьера, улавливая в ней тревожные нотки, и отвечает на его сообщения, например: «Я уже выхожу».

Когда курьер приближается к «жестянке», маленькое параболическое зеркало размером с игральную карту позволяет увидеть любое движение у него за спиной. Тук-тук. Правая задняя дверца открывается. Он тянет ее на себя и проворно загружает белые мешки в багажник. Укладывает тележку и захлопывает дверцу.

Проходит к пассажирской двери. Вынимает из уха наушник. Водитель открывает дверь. Курьер забирается внутрь. 11.46.

Фургон стоит еще четыре минуты, пока водитель перепроверяет депозитные квитанции и вводит штрих-коды в систему отслеживания «Пиннакл».

В это время ты уезжаешь. Инкассаторы на бронированных фургонах очень бдительно следят за хвостами. Хорошо обученный водитель засечет твою двинувшуюся с места машину и запомнит ее цвет и модель.

Съезжаешь на нижнюю часть проезда Грандиозного пейзажа, затем по проезду Форбс попадаешь на парковку «Шератон-Тара». Там ты со своим напарником переходишь в машину для работы и ждешь.

«Жестянка» выкатывается на проезд Форбс и, миновав вас, движется в сторону пассажа. Ты можешь разглядеть, что водитель — чернокожий мужчина лет пятидесяти. Видя, что с парковки «Брейнтри 10» за ним никто не едет, он расслабляется, вливается в поток машин, держится на разумно безопасном расстоянии от других. Ты выезжаешь на дорогу через несколько машин после грузовика.

Салон бронированного фургона просторен, но ничем не замечателен — нечто среднее между полицейским патрульным автомобилем и фурой. В нем слышится лишь усыпляющее жужжание двигателя и редкие фразы по рации, в остальном грузовик звуконепроницаем. Из-за брони и специального стекла инкассаторы чувствуют себя так, будто сидят в вакууме. Для столь приземистого, громоздкого, утяжеленного фургона — в среднем бронированные грузовики потребляют четыре литра топлива на пять-шесть километров — подвеска ведет себя поразительно мягко. Водитель и курьер не чувствуют выбоин на дороге.

Инкассаторами часто работают пенсионеры из ТУЗМ или управления платных дорог, обычно отслужившие в армии. Зарабатывают от шестидесяти пяти до девяноста тысяч в год. Переезды между пунктами доставки и сбора наличных, или ездки, — наименее опасная и нервная часть их рабочего дня.

Ты пристраиваешься за ними через две-три машины, желательно на другой полосе. Когда «жестянка» тормозит на другой стоянке, чтобы забрать деньги, ты связываешься по рации со своим веснушчатым другом, курсирующим поблизости на другой угнанной для дела машине. На этот раз он въезжает на стоянку и присматривает за «жестянкой». Среди его талантов — умение притворяться спящим.

Теперь твоя очередь кружить поблизости и ждать. Еще один напарник, который катается с тобой, отвинчивает крышку пустой майонезной баночки, взятой на всякий пожарный и облегчается в нее. Ты не можешь удержаться от мысли о том, что этот парень при любой возможности норовит выставить свой член напоказ. Небось от гордости лопался, пока отливал, заставляя петь стеклянные стенки банки. Он удовлетворенно выдыхает. Ты снисходительно молчишь.

Твой друг из второй машины передает по радио зашифрованное сообщение о том, куда движется «жестянка», ты садишься ей на хвост и продолжаешь слежку.

Еще пять ездок. Куда-то инкассаторы по-быстрому доставляют мелочь, а кое-где забирают наличность.

Еще десяток ездок. Ты проезжаешь через Холбрук в Броктон.

Еще десять. Уже почти четыре часа. Сначала ездка в супермаркет в центре Броктона, потом «жестянка» движется на запад, десять минут без остановки, двадцать минут. Ты знаешь — потому что тебе положено знать, — что гараж для бронированных машин «Пиннакл» прячется за двойным охранным ограждением, за городом, в Истоне. На сегодня твоя работа закончена. Ты отстаешь, когда «жестянка» подъезжает к своему гнезду.

Стремясь освободиться от хвостов, Дез отмывал себя так же, как отмывают помеченную купюру. Он взял такси на площади Салливана и доехал до Гарвардской площади в Кэмбридже, купил билет на дневной сеанс в кинотеатр «Бреттл», высидел первые пятнадцать минут гонконгского боевика с субтитрами, а затем, прихватив попкорн, вышел в завешенную боковую дверь и выскользнул в переулок за офисным зданием «Миффлинская площадь», где его дожидался «Каприс» Дуга.

Дуг приехал из Чарлзтауна следом за такси Деза. Хвоста не было. Теперь он все время смотрел в зеркала и петлял, как заяц, — на всякий случай.

— То ли они оставили меня в покое, — объяснил Дез, — то ли научились быть невидимками.

— Ты все равно крутись у банка на Каштановом холме, — напомнил Дуг. — Заходи и разменивай деньги при любой возможности.

— Я на этой неделе каждый день обедал в машине, останавливаясь напротив банка. А как поживает другое дело?

— Порядок. Пытаемся выбрать выходные. Фильм присматриваем. Уже журнал «Премьера» с «Анонсом летних фильмов» до дыр замусолили, некоторые так читают «Программу скачек», чтобы выбрать лошадь-победителя.

— «Стриптиз», — предложил Дез.

— Ага, с Деми Мур. Мой член уже купил билет. Но это же двадцать восьмое июня, слишком долго ждать.

— «Миссия невыполнима». Музыкальная тема переделана Адамом Клэйтоном и Ларри Мулленом.

— Да, я голосую за Тома Круза. Но это будут выходные Дня памяти.[234] А Джему подавай прямо сейчас, немедленно.

— Спешить ни к чему.

— Да. Но все само собой очень быстро складывается.

— И все так хорошо, как