Читать книгу - "О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов"

возле банка какая-либо полицейская машина. Все было уныло-спокойно, не считая двух видеокамер на здании банка.

— Добрый день, — приветствовала его на русском с певучим финским акцентом прежняя служащая и повела знакомым путем в кабинет директора. Открыла дверь, пропустила его вовнутрь, а сама входить не стала.

Возле окна, спиной к двери стоял среднего роста мужчина в дорогом костюме, явно не финн, сразу понял Копылов. Оглянувшись, Майкл Гарридо заговорил по-испански.

— Добрый день, молодой человек. Не хотите ли снова немного попрактиковаться в испанском?

Алекс молчал, соображая, как реагировать.

— Или вы уже подзабыли свой родной язык? Либо предпочитаете все же говорить по-английски? А то можно и на русский перейти? На каком языке будем беседовать?

— Возникли какие-нибудь трудности с деньгами? — на ломаном английском спросил Алекс.

— При бегстве вашей семьи в Коста-Рике погибли пять человек, один из них мой близкий друг, — по-испански продолжал говорить Гарридо.

— Извините, я по-итальянски не понимаю, — произнес Алекс по-английски.

Майкл чуть усмехнулся и повторил только что сказанные слова на английском.

— Вы чеченец? — спросил его Копылов.

— Как? — Гарридо чуть поперхнулся от неожиданности.

— У нас в России чеченцами называют американских копов. Им, чтобы начать действовать, обязательно надо за кого-то мстить, без этого они не могут.

— Вы Алекс Копылов, сын русских шпионов Карлоса и Исабель Гонсалес. — Майкл тоже перешел на английский. — И не надо это отрицать. Мы все про вас знаем.

Зря он, конечно, так сказал — Алекс разозлился еще больше.

— Как зовут вашу дочку?

— Что? — Гарридо опять был застигнут врасплох.

— Наверно, и фото ее у себя в портмоне носите. Показать можете?

Джон Маккой, слушая их разговор в соседнем помещении, затрясся от беззвучного смеха.

— Если вы все про меня знаете, будет только справедливо, если и я про вас что-то буду знать, — объяснил свой интерес Алекс. — Правильно ли я вас понял, что с помощью своего фантастического шантажа вы хотите отобрать у меня часть моих денег?

— У меня есть разрешение финского правительства на вашу экстрадицию в Коста-Рику для проведения следственных действий по факту убийства пятерых полицейских.

— И я смогу бесплатно попасть вместе с вами в Коста-Рику?! Супер! А когда едем? Завтра?.. А мне свои вещи из гостиницы забрать можно будет?

Похоже, сын неуступчивым характером пошел в свою мать, понял Гарридо. Увы, то, что было хорошо для его будущего романа, пока мало годилось для сегодняшней вербовки, парень просто издевался над ним.

— Вы, кажется, очень беспокоитесь за свои деньги? — начал с другого конца Майкл.

— Что вы хотите? — перешел на русский язык Копылов.

— Сотрудничества. Только сотрудничества.

— Вы не хотите мне отдавать мои деньги, а хотите сотрудничества. И вообще, что это за дела такие? Вы что, меня в предатели Родины хотите записать?

— Не надо таких слов!

— А каких? Разве это не так?! — Алекс подошел к столу и взял с него увесистую подставку под карандаши. — Вы забыли, что находитесь не в Америке. Не перестанете, я вам устрою большой политический скандал. Если нет, я бросаю эту штуку в окно.

— И таких театральных действий тоже не надо. Все равно вы этого не сделаете.

— Не сделаю?!

Алекс размахнулся и запустил подставку в окно. Внешнее стекло выдержало, а внутреннее рассыпалось от удара.

В комнату ворвался испуганный Маккой.

— Позовите, пожалуйста, полицию, — обратился к нему по-английски Алекс. — Я настаиваю, чтобы вы позвонили в российское посольство. Это политическая провокация. Я гражданин России и не потерплю таких провокаций.

— Оставьте нас одних, пожалуйста, — попросил Майкла Маккой.

— Вы тоже американец? — переключился на него Алекс. — Вы тоже хотите скандала?

— Я не хочу скандала. Только чтобы внести небольшую ясность. — Маккой выразительно глянул на вербовщика.

Тот вышел из кабинета и в свою очередь надел наушники прослушки.

— Александр Копылов, мы может поступить с вами еще проще. Найти в вашем багаже, например, наркотики. Вы очень хотите попасть в финскую тюрьму? Там вам уже никакой русский посол не поможет.

Алекс молчал.

— Я думаю, что лучше быть свободным и богатым, чем несвободным и без денег. Неожиданный поворот судьбы, не так ли?

— Что вам нужно от меня?

— Вы подписываете некий документ и свободно выходите отсюда.

— Зачем вам это? Я никакими государственными тайнами не владею.

— Не владеете сейчас, возможно, будете владеть в будущем. У вас слишком превратные представления о сотрудничестве с нашей организацией. Мы, напротив, можем способствовать вашей карьере и предпринимательскому бизнесу.

— А мне отдадут мои деньги?

— Частично.

— Почему частично?

— Чтобы вы были у нас под контролем.

— Выходит, я сам себе буду оплачивать работу на вас. Ловко.

— Не совсем так. Вы будете получать отдельную зарплату.

— Сколько? — Алексу стало интересно.

— Две тысячи долларов в месяц.

— Ну вы что? Я своим путанам за одну ночь больше плачу.

— Вы же сами признаете, что пока пользы от вас будет очень мало. Слухи о наших заоблачных гонорарах сильно преувеличены. Поэтому для начала только две тысячи.

— Но я же миллионер. А вы хотите платить мне такие гроши… Две с половиной тысячи.

— Хорошо, пусть будет две с половиной, — тяжело вздохнул Маккой.

— Еще я хотел бы купить дачу здесь, в Финляндии. Я уже даже присмотрел какую. Вот эту. — Алекс протянул договор.

— Зачем вам дача?

— Как зачем? Я еще яхту хочу и большое ранчо. Желательно в Калифорнии. Но это потом, лет через десять.

— Какие еще будут условия?

— Еще я тачку хочу купить.

— Это все?

— Нет. Еще мне нужны сто тысяч баксов наличными.

— Именно сто тысяч?

— Это мой карточный долг. Я иногда бываю слишком азартным.

— Вот чего мы точно не будем делать, так это оплачивать ваши карточные долги.

— Во-первых, деньги все-таки мои, а не ваши; во-вторых, без них я из Финляндии не уеду.

— Почему так?

— У нас в России убивают за тысячу долларов, а за сто тысяч человека режут бензопилой. Короче, все. Я уже подумал. Или деньги, или сразу ведите в финскую тюрьму. Говорят, в ней можно заочно учиться в университете. Выйду с хорошим европейским образованием и все равно отсужу у вас свое наследство…

Торг шел битый час. Алексу удалось отстоять почти все свои запросы. Под конец чуть уступив с наличными на «мерседес», он в виде компенсации попросил у Маккоя его головной убор.

— Зачем вам это? — искренне удивился помощник атташе.

— Мы, русские, как ваши индейцы, любим меняться. Я вам подарю свою любимую ручку, а вы мне самую недорогую из своих кепок. Я думаю, она у вас не одна.

Когда же после окончания финансовых торгов Алексу подсунули подписывать договор-обязательство с Госдепом, ему стоило