Читать книгу - "Дом кости и дождя - Габино Иглесиас"

– Что?

Бимбо кричал, требовал, чтобы Альтаграсия разблокировала свой телефон. Она пыталась расцарапать его руку, трясла головой, издавая какой-то утробный звук. Бимбо бросил ее на пол и принялся пинать.

Нет. Я подошел к Бимбо, оттолкнул его.

Пол схватил меня со спины и оттащил назад.

– Ты что делаешь?

– Я посмотрел вверх, – сказал Пол. – Ну, как в Ла-Перле. Я услышал выстрелы и подумал, что стрелкиˊ могут сидеть на крыше или где-то на высоте, и потому посмотрел наверх. Альтаграсия стояла у окна, смотрела на нас. Она знала, что сейчас будет.

Альтаграсия рыдала, пыталась заговорить, она назвала какие-то цифры. Бимбо схватил ее телефон, разблокировал его. Она-таки назвала ему код разблокировки.

– Ее брат, – сказал Бимбо. – Ее ебаный брательник – вот кто это сделал. – Он повернул телефон экраном к нам. Последняя эсэмэска, отправленная минуту назад, сообщала: estan saliendo. «Они уходят». А перед этим: van a salir a comer. «Они хотят поесть где-нибудь». Наверху экрана стояло имя. Рафа.

– Она сообщила своему братцу, что мы выходим, – сказал Бимбо. – Вот как они узнали!

Это не имело никакого отношения к Папалоте. Или к рыбам. Эта гребаная машина. Белая «Лумина» с водой в габаритнике. Это было что-то другое, что-то такое, что мы совсем не замечали.

Бимбо ухватил Альтаграсию за волосы и спросил, где найти ее брата. Она не ответила. Бимбо отпустил ее и ушел на кухню. Альтаграсия принялась говорить нам, что мы сошли с ума, что мы должны отпустить ее. Бимбо вернулся с ножом. Этот нож был больше, чем тот, которым резали Рауля.

Мы с Полом поставили Альтаграсию на ноги, держали ее с двух сторон. С ней было проще, чем с Раулем или парнем в парковочном гараже. Гораздо проще, чем с Кимбо. Я устал держать людей, но еще больше я устал терять друзей, а если она имела какое-то отношение к смерти Таво, то заслуживала гораздо большего, чем было на уме у Бимбо.

Она была перепугана, но в глубине души наверняка считала, что Бимбо у нее в кармане, что он не сможет выплеснуть на нее всю таящуюся внутри него жестокость. Она ошибалась.

Бимбо ухватил Альтаграсию за шею, приставил нож к ее коже ниже правого глаза и потребовал, чтобы она рассказала нам о ее брате, иначе он начнет отрезать ей пальцы сначала на руках, а потом на ногах. Альтаграсия не была отморозком; ее, как и нас, охватило отчаяние. Она заговорила.

Хосе Луис, чувак, с которым Бимбо познакомился в тюрьме, был дружком Рафы, брата Альтаграсии. Хосе Луис знал, что Бимбо жаждет мести, и сочинил ложь о его браке с Альтаграсией, чтобы она могла получить гражданство, а он – немного денег. Если Бимбо провернет то, что задумал, то Рафу нужно будет всего лишь убрать Бимбо, а потом на недельку уехать в Ла-Перлу с какими-нибудь другими доминиканцами. Ему только нужен был человек, который следил бы за Бимбо. Альтаграсия.

А Бимбо был только рад взять ее к себе и сам шел в раскинутую для него ловушку. Но с самого начала их связи она ничего не знала. Она клялась в этом. Рафа сказал ей, что речь идет только о наследстве. Они собирались взять только часть денег. Это не казалось таким уж кошмарным. Но он ей лгал. Он поделился с ней планом только несколькими днями ранее, чтобы Альтаграсия внимательнее следила за Бимбо и сообщала Рафе обо всем, что происходит.

А потом, когда в это дело вовлеклись все мы, все сильно усложнилось, но когда ты планируешь убить человека, пригласить друзей дело не такое уж и необычное. Рафа убил Хавьера, чтобы напугать нас, внушить нам мысль, что Папалоте открыл на нас охоту, чтобы побудить нас действовать. Когда я услышал слова Альтаграсии о том, что ее брат убил Хавьера, меня снова стало ломать. То, что мы делали, чтобы отомстить за него, было ужасно, а мы даже мстили не тем, кому надо было.

– Она… с самого начала подначивала меня, – сказал Бимбо. – Говорила мне, что нам это по силам, что все силы зла придут нам на помощь. Она даже сказала мне, что знает: моей матери это понравилось бы.

Бимбо, казалось, сдулся после нашего возвращения из Ла-Перлы, но теперь он увеличивался в размерах, становился старше и злее.

– Таво… нам нужно…

– Ждать недолго, – сказал Бимбо. Он дал телефон Альтаграсии и сказал, чтобы она сообщила брату о возвращении Бимбо, что Бимбо ранен и истекает кровью. Он умер на своей кровати. Он хотел, чтобы она поторопила их приехать как можно скорее, что ей страшно, а деньги, полученные по материнской страховке, где-то в доме, но она не может их найти. Когда она говорила со своим братом, ее слезы были искренние. Дрожь в голосе оттого, что Бимбо прижимал нож к шее, тоже была настоящая. Он поверил всему сказанному. Он даже не спросил об остальных нас. Наверно, решил, что мы разбежались или умираем где-то.

– Приглядывайте за ней, – сказал Бимбо.

Бимбо ушел в свою комнату и вернулся с пистолетом.

– Это все, что у меня есть, – сказал он. Он знал, что мы не носим оружие. В мои планы на этот день входило избавиться от пистолета и покрасить дверь. Того, что произошло, никто не ожидал. Я посмотрел назад. Рядом с Таво стоял призрак Хавьера. Я знал, чего хочет он.

«Все истории – это истории о призраках».

– Нам нужно застать этого ублюдка врасплох, – сказал Бимбо. – И вам двоим нужно быть готовыми, потому что один он не придет ни в коем разе.

– У тебя есть план? – спросил Пол. Боже, как я ненавидел это слово.

– Есть, – сказал Бимбо. – Поднимите ее и подержите еще раз.

Мы подошли к Альтаграсии, ухватили ее за руки, подняли в стоячее положение. Наверно, она была слишком испугана, чтобы сопротивляться.

Бимбо подошел к Альтаграсии и показал ей нож.

Tu hermano mató a mi hermano y le sacó los ojos. Ahora yo le voy a hacer lo mismo.

«Твой брат убил моего брата и выскоблил ему глаза. Теперь я хочу сделать то же самое с ним».

Бимбо замахнулся ножом. Он был готов ударить Альтаграсию в живот.

Пол отпустил руку Альтаграсии и встал перед ней.

– Ты что собираешься делать, чувак? Мы так не поступаем. Мы не убиваем женщин!

Бимбо стал монстром. Я был готов позволить ему сделать это, значит, я тоже принадлежал к этим выродкам. Подтолкни кого-нибудь, и либо уничтожишь его, либо выпустишь на свободу чудовище, которое живет внутри.

Альтаграсия принялась скулить. Пол вернулся на прежнее место и снова взял ее за руку. Мы