Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

но в то же время не в силах была поверить, что он на такое способен. Это ведь мой муж, а не какой-то маньяк. Ник любил, чтобы все было так, как ему хочется, но не любил физическое насилие. Он никогда меня не бил, и всего лишь раз я видела, как он вышел из себя.

Но теперь я поняла, что была замужем за притворщиком. Я думала, наша любовь так сильна, что ничто не может встать на ее пути, но все это был спектакль. Он врал с самого начала, использовал меня, как суррогатную мать. Когда я сложила все вместе, меня стало мутить. Это был его план с самого момента знакомства или идея родилась, когда он узнал, что я беременна? Я вспомнила невероятное развитие событий и окинула их свежим взглядом. Как быстро Джен капитулировала и съехала из дома, как будто давая нам свое благословение! С каким смирением она приняла тот факт, что не смогла дать Нику ребенка, которого он всегда хотел! Мне говорили, ее нужно пожалеть. Бедная бездетная Джен, отвергнутая и никому не нужная, неспособная жить дальше, подбирающая крохи расположения Ника. Во мне видели коварную соблазнительницу, бессердечную охотницу за деньгами, которая разрушила счастливый брак. Из-за этого я лишилась подруг. Даже моя мать осуждала меня. А все это время…

Как я могла так ошибиться? Почему не видела знаков?

Эмоции охватили меня, но я подавила их. Слезы только ослабят, а мне нужно оставаться сильной. В чулане было очень душно. Мои глаза привыкли к темноте, но нужно было оставаться начеку. Когда-нибудь Нику придется открыть дверь и вытащить меня. Нужно быть готовой.

Единственным моим оружием были спрей с моющей жидкостью и трубка от пылесоса. Я попыталась представить, как именно нападу. Надо целиться в лицо. Понадобится нечто большее, чем просто физическая сила, как это бывает с людьми в экстремальных ситуациях. Я читала о женщинах, которые поднимали автомобили, придавившие их детей, или задерживали дыхание на несколько минут, когда тонули, тем самым спасаясь. Все, что мне нужно было, — это подумать об Эмили, и тогда по моим жилам заструится сверхъестественная сила.

Ее истерический плач все еще звучал у меня в голове, но я превратила его в боевой клич, вдохновляющий саундтрек к битве. Я должна была выжить ради нее. Нельзя допустить, чтобы она выросла, считая эту гадкую женщину своей настоящей матерью. Эмили была почти младенцем, ее воспоминания легки, как паутинка. Их просто смести и заменить новыми. Ей станут рассказывать лживые истории. Со временем она забудет о моем существовании. Я не могла этого допустить. Во мне поднялась волна гнева, наполняя меня энергией. Я так сильно стиснула зубы, что они заболели.

Давай, Ник. Чего же ты ждешь? Но он все не появлялся.

Время шло.

Тишина.

Это была пытка.

Я упорно оставалась на своем посту у дверцы, пытаясь сосредоточиться на Эмили, мысленно разговаривая с ней. Я сказала ей, что не нужно волноваться, мама скоро будет рядом и все будет в порядке. Где она? Джен увезла ее в Лондон или они были недалеко, дожидались, когда Ник к ним присоединится?

Почему он медлит?

Старый дом был недвижен и безмолвен, как будто задержал дыхание. «Наверное, Ник пытается меня сломить», — решила я. Да, так и есть. Ему не нужно торопиться: несколько дней в чулане без еды и питья сильно меня ослабят. Мышцы сведет в тесном пространстве, кислорода будет все меньше, станет тяжело дышать. Это приведет к паническим атакам и боли в груди; возможно, я потеряю сознание. А когда мои крики о помощи и мольбы о пощаде прекратятся, он откроет дверь и вытащит меня, как куклу. Я и шевельнуться не смогу, не то что сопротивляться. Он завернет меня в брезент, повесит на шею камень и бросит в озеро в самом глубоком месте. Не придется наносить удар, не придется оттирать кровь. Мое убийство будет ужасающе легким.

Меня окатила новая волна отчаяния. Почему я всегда действую так необдуманно, пытаюсь всегда поступать по-своему? Почему я доверилась Джен и пренебрегла маминым советом? Я так сильно подвела Эмили. Никогда не прощу себя, и если она когда-либо узнает, тоже меня не простит. Я стала биться лбом о колени, пока лоб не заболел.

И в этот миг над головой скрипнули ступеньки. Он спускался. Его шаги эхом отдались от плитки на полу в прихожей. Я придвинулась к дверце и выглянула в щелку. Я едва могла различить голубые пятна его джинсов, мелькающие, когда он ходил туда-сюда за дверью. Потом он присел, всего в нескольких сантиметрах от меня, и через щель было видно только белую ткань его рубашки.

— Таш?

Его голос был мягким и знакомым. Не так давно при этих звуках я бы мгновенно растаяла, но сейчас мне стало страшно.

— Таш? Ты слышишь?.. Пожалуйста, поговори со мной. Просто скажи что-нибудь.

— Что, например? — мой голос так охрип, что я едва его узнала.

— Нам нужно поговорить. Сейчас я открою дверь и выпущу тебя, хорошо? Я не причиню тебе вреда, обещаю.

Я ни на долю секунды ему не поверила. Это была всего лишь тактика. Мои пальцы сжались на трубке от пылесоса. Другой рукой я выставила перед собой спрей и приготовилась нажать на распылитель.

Задребезжала щеколда, и деревянная дверь заскрипела на петлях, открываясь. Луч света почти ослепил меня, но я брызнула чистящим спреем в том направлении, где должно было быть лицо Ника. Вскрикнув от боли, он попятился, я вывалилась из чулана, вскочила на ноги и ударила его несколько раз пылесосной трубкой. Но мои удары были слабыми, и он, повернувшись, выбил трубку у меня из рук. Она покатилась по полу.

На мгновение окаменев, мы стояли друг напротив друга.

— Не надо так, Таш, — выдохнул Ник со слезящимися глазами. — Так не должно быть. Давай поговорим.

Я замотала головой.

— Ты, ублюдок…

Развернувшись, я побежала к двери, но он был прямо за мной. Обхватил меня за пояс, пока я пыталась открыть защелку, и оттащил. Я лягалась, царапалась, била его локтем в ребра, но он держал крепко, а потом неожиданно отпустил, толкнув лицом в пол. Оседлал мою спину и потянул за волосы. Я чувствовала его дыхание, когда он нагнулся и произнес мне в ухо.

— Не заставляй меня это делать.

— Что?

— Ты знаешь…

Повисла тишина. Кожа у меня на голове горела, шейные мышцы стонали от боли, но голос прозвучал ровно.

— Тебе не сойдет это с рук, — сказала я. — Я видела, как Джен