Читать книгу - "Девочки-шпионы, или Великая Китайская стена - Александр Казак"

Кабинет Президента России

Президент в белой рубашке читает бумаги, сидя за столом. Дверь кабинета открывается и входит генерал Василий. Мы впервые видим Василия в парадной генеральской форме с тремя большими звездами на погонах. Он эффектен, красив и уверен в себе. Генерал обращается к Президенту, который продолжает сидеть за столом, поглядывая на вошедшего генерала с полу прищуром, известным всей планете еще с тех пор когда он, бывший работник могущественной спецслужбы, стал главой администрации другого президента России.

— Здравия желаю, товарищ Президент!

— Здравствуй, Василий!

— Поздравляю Вас с избранием на очередной президентский срок!

— Спасибо. Присядь. Разговор, возможно, будет не легким и… жарким. Китель расстегни, не парься. Ты, Василий, сегодня в него нарядился в последний раз.

— Виноват, товарищ Президент! Не понял. Что-то случилось?

Президент встает из-за стола. Смотрит на генерала и после паузы раздраженно произносит:

— Случилось! Давно случилось, Вася. Ты стал, оказывается, круче деда и намного его кровожадней! Просто я об этом случившемся на днях узнал. Сначала даже не поверил. Поручил товарищам проверить эту тревожную информацию. Я подумал сначала даже, что твой сотрудник совсем с ума сошел от удара по голове, которым ты его за многолетнюю безупречную службу наградил. Вася, я начинал с отцом этого Андрея еще в Германии. И верю ему, как себе. Поэтому эти парни знают, как меня найти, если приспичит. Поэтому и нашли. А вот тебе, как я понял, доверять серьезные посты в нашей стране больше нельзя. Ты, Вася, как оказалось теперь, беспредельщик. Ты лично, без суда и следствия убиваешь опытнейших разведчиков-нелегалов, как мух. Ты расправляешься с нашими опытными оперативниками так же легко. Я склонен думать, что происшедшее — не случайный эпизод и вверенную тебе службу надо срочно спасать от ее же руководителя! Надеюсь, это понятно?!

Василий понял все. Василий вспомнил свой сегодняшний крайне неприятный сон, в котором шаман говорил ему о его ужасной жесткости и кровожадности, о том, что за такие поступки Василия накажут на земле и на небе, о том, что теперь ему путь на кладбище или в монастырь до конца дней. «Выбирать тебе и Президенту», — закончил свою краткую, но очень эмоциональную речь приснившийся шаман.

Василий проснулся сегодня под утро в холодном поту и, потопал босиком на кухню, налил в стакан воды из под крана и, залпом выпив его, подумал: «Как бы не так!!! Мой дед пережил самого Сталина!!! И я переживу этого парня!»

Хотя в голове роилось: «А что если Президент узнал про убийство Антона и про весь этот бардак с загадочной пропажей трупа англичанина, его сына-мальчишки и охранника Андрея из леса? Выходит, Андрей жив и здоров. Да, уж, впоролся я по самое не хочу! Надо было концы рубить самому, лично и сразу! А не на дачу спешить, как пацану перепуганному, и не перепоручать зачистку штатным диверсантам. Чистоплюй и разгильдяй! Кто я еще после этого!! Неужели все?! Неужели кончилось мое время!! Неужели этот парень вышвырнет меня из моего кабинета? А что, если он только пугает и воспитывает меня?»

А вслух Василий сказал:

— Товарищ Президент, позвольте объясниться?!

— Позволяю.

— Этот Антон снюхался с американцами и готовился продаться китайцам.

— Вася, разве за это убивают? Разве такие концы рубят?! Я что, первый год в конторе??! Я что, ничего, по-твоему, не смыслю в этих шпионских играх, Вася?! Я что, из завхозов в этот кабинет пришел?! Такие концы, Вася, заставляют работать на нашу любимую Родину! Тем более, когда у тебя в руках его сын, и ты можешь, задействовав заграничные резидентуры, достать его жену с еще одним новорожденным мальчиком! Он, видите ли, готовился продаться! Допустим, так оно и было. Но к чему тогда готовился ты, Вася?! Тут что-то не так! Ты, Вася, сводишь теперь давние счеты, используя свою должность. И все! Ты пытаешься за свою некомпетентность и, видимо, какие-то личные обиды, мстить этому несчастному Антону, прикрывшись своим высоким, и, как ты считаешь, неконтролируемым служебным положением. Это очень не правильно, Вася!

Мне давно сообщают, что в вашем ведомстве не все гладко. Что твоего предшественника, светлая ему память, его дружков и сына, не просто так отправили в мир иной. И что это — дело рук своих же, неустановленных террористов. Кто это сделал, Вася? Не ты ли?! Тебе ведь более всех было выгодно освободить кабинет предшественника для своей кавалеристской задницы! Так?! Я спрашиваю, тебя так или не так?!

— Нет. Не так! Я, конечно, карьерист. Но не до такой же степени!!!Чтобы своих валить!

— А если до такой?! Кто все-таки убил двух хорошо тебе знакомых генералов возле подмосковного озера? Почему до сих пор нет концов? Не потому ли, что ты, Вася, следствию помешал?

— Я не мешал!

— А откуда я это знаю?! Кто же их тогда убил?!

— Возможно, их всех убил этот Антон Роберцов. Сын английского перебежчика.

— Он ведь еще и наш полковник, а также сын нашего кадрового сотрудника, дослужившегося до пенсии без единого нарекания и взыскания! Я слышу, Вася, не ответ руководителя спецслужбы! Что такое «возможно»? Факты у тебя есть?! Возможно…Это ответ монаха, которому теперь всю оставшуюся жизнь предстоит грехи замаливать! Тебя шлепнуть надо, Вася! Без позорного для всех нас процесса! Ведь стоит нам завести на тебя дело, зарубежная пресса скоро обо всем пронюхает и помажет нас всех такой грязью, что… даже подумать противно! Напишут ведь: крушение идеалов, вырождение и перерождение. Но поскольку я с детства песни о твоем деде в пионерских лагерях учил, я не смогу этого сделать. Я в Бога верю, Вася!

— Давно?!

— Давно. С тех пор, как своим умом догадался, что за подлости Бог карает, а за щедрости воздает по заслугам.

— Может, Вы и в шаманов верите?

— Я, Василий, много во что верю. Должен верить. Потому что на мне ответственность лежит за шестую часть планеты. За мир. А у тебя за душой, кроме правильной биографии, подлость одна. Ты зачем мне про перебежчика английского говоришь? Ты думаешь, я не знаю, как его папа да и он сам честно свою пенсию заработали? Они, Вася, как раз и есть настоящие джентльмены, оказавшиеся в неволе. А ты, мразь кавалеристская, столько воли с детства имеешь, что совсем чувство меры потерял!!! У тебя есть что добавить или будем следствие вести?

— Не будем. Что вы от меня хотите?

— Бери бумагу и пиши.

— Что писать?

— Заявление. О том, что в связи с резко ухудшившимся состоянием здоровья и физической невозможностью поэтому в дальнейшем полноценно исполнять свои служебные обязанности, ты просишь освободить тебя и отправить на пенсию.

— Я же молодой еще, товарищ Президент!

— Молодой, зато живой и довольно здоровый. Так? Или ты хочешь вместе с прочими казнокрадами и беспредельщиками на нарах париться?