Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

Она посидела мгновение, глядя на обувную коробку на столе перед собой.

— Ты читал письма Паулины Расмуссен? — спросила она.

— Да, некоторые. Она была полностью одержима Палле Расмуссеном.

— И вы были в перчатках?

— За кого ты нас принимаешь? — Адам выглядел оскорбленным.

— Хорошо. — Она посмотрела на часы. — Мне нужно кое-что добавить в обувную коробку, а потом тебе предстоит поездка, Адам.

41 КАРЛ

Суббота, 19 декабря 2020 года

Карл едва успел отойти от трибуны прошлым вечером, как на него обрушился шквал вопросов, пронзивших ледяной воздух, а к нему протянулись двадцать микрофонов в руках, затянутых в толстые перчатки.

Откуда, черт возьми, вы знаете, что чья-то жизнь окажется в опасности во второй день Рождества? Почему именно в этот день? Каков мотив? — кричали они со всех сторон. И как бы ни были сформулированы вопросы, у Карла был только один ответ — он уже сказал им то, что намеревался, и надеялся, что семья вскоре свяжется с ними, чтобы отдел мог активизировать расследование.

Затем он повернулся к величественной колоннаде полицейского управления и поймал неодобрительные взгляды комиссара полиции и старшего суперинтенданта из-под масок.

Они подошли к нему и приглушенными голосами спросили, не сошел ли он с ума и проинформирован ли его начальник, Маркус Якобсен, об этом совершенно опрометчивом нарушении протокола о медиа-коммуникации полиции.

— Повремените с увольнением хотя бы до тех пор, пока мы не спасем этого человека, — сказал он.

Когда они совершенно ясно дали понять, что его действия будут иметь последствия, они скрылись в здании, оставив Карла и настойчивых репортеров позади.

Карл кивнул толпе и, пробираясь к парковке, подозвал к себе Ассада и Гордона.

— Есть хороший шанс, что они тебя за это распнут, Карл, — сказал Ассад.

Карл похлопал своего верного спутника по плечу.

— Тогда хорошо, что вы все еще будете в отделе, — сказал он.

***

Пресс-конференция попала на первые полосы всех газет, и на следующий день стало ясно, что эффект был значительным. Не только из-за множества звонков от людей с пропавшими родственниками, но и, в особенности, из-за их коллег, которые были недовольны тем, что теперь все сосредоточились на этом одном расследовании, которое, по их мнению, было и незаслуженным, и крайне необычным. Хотя Карл указал контактный номер Розы, не было ни одного отдела на Тегльхольмене или в полицейском управлении, у которого не было бы полным-полно работы, отвечая на всевозможные звонки от обеспокоенных семей, а также от сумасшедших, которые просто хотели высказать всевозможную неуместную чушь.

Хотя Карл предполагал, что пропавший должен быть человеком деятельным и успешным, большинство звонков поступало от обеспокоенных родителей обычных подростков, которые отсутствовали всего несколько часов. В офис напротив Карла уже поступало несколько звонков в час от подвыпивших людей на пособии, которые не могли понять, почему их ребенок не вернулся домой после ссоры накануне вечером. И ругань коллег, которых заставили выйти на работу, несмотря на коронавирусные ограничения, стала неизбежным фоновым шумом в отделе.

Было ясно, что Карла ждет грандиозная буря, поэтому он заперся в своем кабинете с закрытой дверью и намеревался оставаться там до конца дня, когда все остальные уйдут домой.

Телефон Розы в соседнем кабинете, с другой стороны, был странно молчалив. Через несколько часов она перевела его прямо на голосовую почту и ввела Карла в курс того, чем они занимаются.

— Я работала с остальными вторую половину дня, — сказала Роза, кивая на Ассада, который держал под мышкой два альбома для вырезок.

— Да, мы сосредоточились на деле Пьи Лаугсен. Я просматривал альбомы дочери, а Роза смотрела старые телезаписи с ней.

— Альбомы для вырезок, Ассад, а не альбомы для вырезания! — сказал Карл. Ассад не обратил внимания.

— Я просматривала интервью с Пьей Лаугсен за годы, непосредственно предшествовавшие ее смерти, — сказала Роза. — Взгляните, например, на это, из новостей TV Avisen в 2009 году, за год до ее смерти. — Она поставила свой ноутбук перед Карлом и нажала кнопку воспроизведения.

Известный интервьюер, специализировавшийся на финансовых новостях, был с галстуком, завязанным на американский манер.

— Пья Лаугсен. Вы известны тем, что советуете богатым переводить свои состояния в страны с мягким банковским регулированием, помогаете компаниям скрывать свои активы, чтобы избежать уплаты налогов, а также своим крайне либеральным толкованием налогового законодательства. Не означает ли это, что вы частично ответственны за подрыв основ нашего общества? И не ваша ли вина в том, что обычному человеку приходится вмешиваться и компенсировать дефицит, когда ваши клиенты должны были нести это бремя?

И всё это время Пья Лаугсен просто сидела и улыбалась своими ярко-красными губами, крутила кольца и поправляла свой шелковый шарф Hermès. Она казалась совершенно невозмутимой интервью и продолжала кивать, словно ничто в мире не могло бросить вызов ее непогрешимости.

Когда журналист закончил, она сверкнула своими недавно отбеленными зубами.

— Боже мой, — сказала она с снисходительной улыбкой. — Если бы мы могли избавить мир от таких вопросов, вы бы скоро остались без работы. Вы должны понимать, что я должна быть абсолютно безразлична к тому, сколько платят обычные наемные работники. Моя работа — перемещать состояния, и ничего больше. Что касается налогового законодательства, то оно должно пытаться не отставать от лазеек и неоднозначных нормативных актов, которые выявляет моя работа. Я не понимаю, в чем проблема. Зависть?

Они посмотрели еще пару минут интервью, в котором женщина ни на йоту не изменила своей позиции.

— Я тоже кое-что нашел, — сказал Ассад, открывая один из альбомов для вырезок примерно в середине. — Это от первого июля 2010 года, примерно за полтора месяца до того, как она утонула. — Он указал на фотографию Пьи Лаугсен, разодетой в пух и прах: распахнутая норковая шуба, еще один шарф от Hermès, брючный костюм и браслеты, украшавшие ее руки, словно рождественскую елку.

Ассад указал на предложение в двухстраничном интервью, которое вышло под заголовком «Годовой отчет TaxIcon превосходит местный бизнес. Империя Пьи Лаугсен достигает новых высот».

Карл прочитал цитату. Этого было бы достаточно, чтобы любой специалист по связям с общественностью был уволен в ту же секунду.

Цитата гласила: «Мне наплевать на клиентов и обычных людей, которые не заботятся о своих деньгах. Если они не могут держать голову над водой, я не могу