Читать книгу - "Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли"

когда-нибудь им пользовались? В чрезвычайной ситуации или если Жасмин закрылась?

— Нет, никогда.

— И вы не можете вспомнить никого, с кем вы имели дело, кто мог бы украсть картину, узнав, что она не продается?

— Нет, никого.

— Есть ли кто-то, кто покупал больше одной ее картины? Кто-то одержимый ею или ее работами?

— Не знаю насчет одержимости, но в мире искусства не редкость, когда коллекционеры берут несколько работ любимого художника. Иногда это инвестиция, иногда просто любовь к искусству.

— У Жасмин есть такие?

— Мне нужно посмотреть в книгах. Я продаю ее картины пятнадцать лет. Многие возвращались за новыми. Один человек на острове Дэвис имеет четыре или пять картин.

Она указала за спину Босха на центральную стену. Он повернулся и посмотрел на картину, изображающую художницу, сгорбившуюся, обхватившую лицо руками, с одним глазом, выглядывающим между раздвинутыми пальцами. Она была в черно-серых тонах. Пронзительная, как и все автопортреты.

— Он только что купил эту, — сказала Тейт.

— Он спрашивал о «Страже»?

— Уверена, что да, но не помню.

— Как его зовут?

— Я не дам вам его имя. Только если Жасмин скажет.

— Она скажет. Спасибо за ваше время.

Босх направился к двери.

***

В гостиной дома на Уиллоу Босх сообщил Жасмин, что настроил против себя и детектива, ведущего дело о краже, и менеджера ее галереи. Он также сказал, что хочет знать имя коллекционера, купившего несколько ее картин.

— Можешь позвонить Монике? — спросил он. — Она сказала, что даст имя тебе. Он живет на острове Дэвис, где бы это ни было.

— Это Пол Данзигер, — сказала она. — Мне не нужно ей звонить. Я его знаю.

— Где этот остров Дэвис?

— Прямо через залив. Едешь по мосту у больницы. На самом деле это острова Дэвис — три острова, соединенные маленькими мостиками.

— У тебя есть его адрес?

— Да, но он не крал картину.

— Откуда ты знаешь? Мне нужно…

— Я знаю, что не крал. Я очень хорошо знаю Пола. Он не брал картину.

Босх изучил ее. Там было что-то еще.

— Насколько хорошо ты его знаешь? — спросил он.

— У нас были отношения. Они закончились пять или шесть лет назад.

Босх ждал. Тишина часто была лучшим способом вытянуть информацию.

— Хотя отношения закончились, он все еще покупает мои картины, чтобы поддержать меня, — наконец сказала она. — Он бы не украл у меня.

— Хорошо. Кто разорвал отношения?

— Я.

— Почему?

— Это не имеет отношения к делу. Это личное и болезненное, и тебе не нужно знать.

— Ладно, ты обсуждала с ним эту картину? — Он указал на пустую стену.

— Возможно, — сказала Жасмин. — Не помню.

— Уверен, помнишь, — подтолкнул Босх.

— Ему нравилась картина. Но ему нравились все мои картины, и он купил несколько. Для себя и в подарок другим.

— Он знал, кто на картине? Ты рассказывала ему обо мне?

— Не помню.

— Думаю, помнишь.

— Ладно, да, я, наверное, рассказала ему историю, хорошо? Я сказала, кто на портрете.

Босх отошел к переднему окну. Он увидел, как белый фургон въехал на подъездную дорожку дома напротив. На борту была табличка, указывающая, что это фургон коммерческой клининговой службы. Двое мужчин в белых комбинезонах начали выгружать оборудование и материалы из задней части фургона. Затем подъехал внедорожник «Рейндж Ровер». Из него вышел мужчина, кивнул двоим другим и направился к входной двери. На дверной ручке висел кодовый замок. Он начал вводить комбинацию.

— Это твой старый сосед? — спросил Босх.

— Нет, это риелтор, — сказала Жасмин. — Чарли. Я нанимала его, когда покупала это место.

Чарли открыл дверь ключом из замка и вошел внутрь.

— Пэт по соседству сказал, что они оставили дом в полном беспорядке, — сказала Жасмин. — Еда сгнила в холодильнике, когда отключили электричество. Дыры в стенах. Засоренные туалеты, все как полагается.

— Зачем так делать, если они пытаются продать дом? — спросил Босх.

— Они не продают. Банк продает. Это выкуп за долги.

— Что случилось?

— Не знаю. Там жили муж и жена, без детей. У него был какой-то бизнес, который развалился. Помнишь, как накануне Рождества рынок упал на тысячу пунктов? Он сделал какой-то ход с их инвестициями и потерял все. Жена его бросила, он перестал платить по ипотеке, банк забрал дом.

Босх задумался, наблюдая, как один из уборщиков несет водяной пылесос в дом. Он увидел полное имя риелтора на табличке «Продается». Чарли Хаунчелл.

— Пол Данзигер ночевал здесь? — спросил он. — Или ты ездила на острова Дэвис?

— Гарри, пожалуйста. Это не твое дело.

— Просто скажи мне его адрес, и я перестану задавать вопросы.

— Ты не можешь туда поехать. Если мы ложно обвиним его, ему будет больно.

— И что, он перестанет покупать твои картины? Слушай, если мне придется звонить другу и пробивать его имя через полицейский компьютер, чтобы получить адрес, это оставит отметку в его досье. Ты бы предпочла, чтобы я так сделал?

Это была ложь, но Босх сомневался, что она это поймет.

— Ладно, — сказала Жасмин. — Он живет на Ладоге. Точный адрес мне нужно посмотреть, я его не помню.

— Хорошо. Посмотри. Затем я хочу, чтобы ты позвонила Монике и сказала ей упаковать картину, которая у нее в галерее для Данзигера. Скажи, чтобы она позвонила ему и сообщила, что картина будет доставлена сегодня.