Читать книгу - "Кельтский круг - Карло Шефер"

Однако папаша Бабетты отбыл. На Фолкленды. Тойеру вспомнился Дункан, таинственный киллер, посетивший Гейдельберг в прошлом году. За ним как будто стоял заказчик, о котором полиция ничего не знала, несмотря на международное сотрудничество. Вот теперь Тойер и сам стал такой теневой фигурой — с помощью фотошопа и тетрадок с комиксами. Может, неизвестный коллекционер работ Тернера тоже был дутой величиной?

Он отправил письма.

После этого последнего подвига он, обессилев, подрулил к ближайшему бару.

День был теплый и ветреный, теплей, чем обычно бывает поздней осенью на берегу Северного моря. Прыщики на ладонях исчезли. Но современным он так и не стал. В четыре часа он уже выпил, но в меру, и собирался в шесть встретить Фабри на вокзале в Пон-л'Эвек. Он надеялся, что его тяжеловесный друг сможет подняться по ступенькам фермы.

Иначе придется срочно строить другой дом, без высокого крыльца, с дверью у самой земли.

За второй кружкой пива ему припомнилось стихотворение Гёте «Границы человечества», которое он выучил в далекие школьные времена. Оно просто выпрыгнуло из недр памяти, как выпрыгивают при землетрясении чашки из шкафа. Все перемешалось, и пусть… Лишь бы не чувствовать одиночество…

Чем отличаются

Боги от смертных?

Тем, что от первых

Волны исходят,

Вечный поток:

Волна нас подъемлет,

Волна поглощает —

И тонем мы.

Жизнь нашу объемлет

Кольцо небольшое,

И ряд поколений

Связует надежно

Их собственной жизни

Цепь без конца.[27]