Читать книгу - "Обольстить Минотавра - Наталья Солнцева"

Наследство! Существующий веками повод для убийства.

– А Хованина… тоже она? Мало ей, выходит, корнеевских миллионов? Нужен еще и клад?

– Все карты спутала коварная Феодора, – вздохнул Смирнов. – Никак она не вписывается в стройный ряд подозреваемых. Если Нана и Олег были сообщниками, то с какого боку тут супруга Владимира? Если исчезновение жены и убийство брата – дело рук Проскурова, то Феодору тем более с этим не свяжешь. Полный нонсенс! Тупик…

– Что Корнеев сказал про план? Это тот самый, который видел Вятич?

– Представь себе, да.

Сыщик со всеми подробностями пересказал свою беседу с хозяином дома в Ольховке.

– Получается, рисунок попал к Корнеевым от монаха Силуяна? – переспросила Ева. – Я же говорила – тут пахнет многовековой тайной! И в папке Хованина план оказался не зря. В тексте с флэшки речь идет не о чем-нибудь, а именно о подземельях.

– Тогда связь Корнеев – Хованин бесспорна, – вынужден был согласиться Всеслав. – Но Петр Данилович факт знакомства с инженером отрицал и заявил, что оригинала чертежа у него нет. Во время строительства дома для Владимира обнаружились какие-то старые подвалы: все увлеклись находкой, только и говорили, что о подземельях, он вспомнил о плане Силуяна и отдал его строителям. Так бумага и затерялась. Выходит, сам Петр Данилович рисунком не дорожил и не придавал ему особого значения.

– Ты ему поверил?

Сыщик пожал плечами:

– В общем, да. Зачем ему лгать? Он назвал фамилию прораба, который руководил строительством дома в Рябинках, можно встретиться с ним, проверить. Только это лишние телодвижения. Я нюхом чую, что разгадка лежит прямо у нас под носом.

– Где? – встрепенулась Ева.

– Пока не знаю. Самое трудное будет не восстановить картину происшедшего с Наной и Олегом, а уличить преступника, доказать его вину.

– Ты знаешь, кто он?

– Он или она, не в том суть. Его придется ловить за руку! Не подскажешь, как это сделать?

Ева погрузилась в раздумья. Она закрыла глаза и сидела неподвижно, откинувшись на спинку кресла. Спрашивала у пустоты.

– Следующее убийство! – воскликнула она, распахнув свои огромные глазищи. – Вот ключ к разгадке. Надо вычислить, где и как убийца собирается расправиться с жертвой, и поймать его на месте преступления.

– Просто и гениально! – засмеялся Смирнов. – Учитывая, что мы понятия не имеем, кто преступник и кто потенциальная жертва, задача решается элементарно.

– Как это не имеем? Петр Данилович Корнеев, разумеется, и есть будущая жертва. Его уже пытались убить. Значит, постараются довести дело до конца.

Настала очередь сыщика молчать и размышлять.

– А что Корнеев сказал про буквы С и К на чертеже? – вмешалась в его мысли Ева.

– На оригинале их не было. Я думал… впрочем, неважно. Похоже, С и К – инициалы инока Симонова монастыря, Силуяна Корнеева.

Вздох разочарования вырвался из губ Евы.

– Откуда Олег узнал про Силуяна? – подумав, спросила она. – И каким образом он заполучил план?

– Позвонил Петру Даниловичу, тот сказал, где следует искать чертеж. Видимо, Хованин связался либо с Владимиром, либо с прорабом, и кто-то из них дал ему скопировать план подземелий, заодно и про монаха поведал. А буквы С и К Олег сам написал на своей копии. Возможно, ход проложен от места захоронения Силуяна.

Сыщик чувствовал: с буквами не все так просто. Следует проверить догадку, мелькнувшую у него еще до встречи с Корнеевым.

– Я тут кучу литературы перелистала, пока ты ездил, – сказала Ева. – Пыталась идентифицировать символ, описанный Олегом, – полумесяц рогами вверх. Трудно! Жаль, что он не зарисовал его. Полумесяц имеет много значений. Поскольку Хованин интересовался лабиринтами, я пробовала объединить полумесяц и лабиринт. Не получается. Знаешь, символ все же был не нарисован, а вырублен в каменном своде, возможно, грубо, примитивно. Олег мог ошибочно определить его как изображение полумесяца.

– И что же это такое?

– Пока непонятно. Буду думать, искать похожие изображения.

– О! Чуть не забыл. На обороте силуяновского чертежа была надпись, которую Хованин на свой план не перенес, очевидно, не счел ее заслуживающей внимания. Вот, прочитай, – он протянул Еве блокнот.

Надпись заставила ее задуматься.

– Ангел имел ключ от бездны, – медленно произнесла она. – А у Хованина в тексте упоминается ключ от лабиринта.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Пока не все понятно, – вздохнула Ева.

Она смотрела, как Славка поглощает отбивную с хлебом, запивая гигантский бутерброд горячим чаем.

– Не стоит так наедаться на ночь.

– Кто тебе сказал, что я собираюсь ложиться спать? – с полным ртом возразил сыщик. – Поем, переоденусь и двину в «Гюльсару», ночной клуб со стриптизом и танцем живота. Хочешь со мной?

Ева сделала отрицательный жест.

– А что ты забыл в этом клубе?

– Там раньше постоянно проводил время Владимир Корнеев. Вдруг мне повезет, и я его застану?

– Не застанешь. Предвидение.

Смирнов не стал спорить.

– Тогда поговорю с завсегдатаями, персоналом, танцовщицами. Авось кто-то что-то видел, слышал. Младший Корнеев – фигура заметная, наверняка его персона является предметом обсуждения и сплетен. Слухами земля полнится.

Он съел вторую порцию салата, принял душ, оделся соответственно случаю и поехал в «Гюльсару».

Ева вернулась к своим книгам. Перевернутый полумесяц не давал ей покоя. Она листала альбомы, просматривала иллюстрации, справочные издания. Внутренний голос подсказывал – не то, не то. Наконец ей попалась интересная картинка. Что, если…

– Никакой это не полумесяц! – воскликнула Ева. – Совсем другая штука!

Она хихикнула, вспоминая слова Смирнова. Он был чертовски прав.

Ева встала с кресла, потянулась, подошла к окну. За стеклами стояла густая тьма, звезды и луна прятались за облаками. Шумел ветер.

Ева взглянула на часы, зевнула и поняла, как хочет спать. Спать, спать! Утром она еще раз все взвесит, проведет все параллели и сделает выводы. Мысли упорядочились, возбуждение улеглось, ему на смену пришла дрема…

Тем временем в «Гюльсаре» полуобнаженные танцовщицы, блестя фальшивыми драгоценностями, исполняли восточный танец. Под потолком, в красноватом полумраке, вился кальянный дым. В подвесных светильниках горел живой огонь, бросал багровые отсветы на разгоряченные тела девушек…

Смирнов беседовал с пареньком, подававшим посетителям кальяны. Тот отлично знал Владимира Корнеева, не скупившегося на чаевые.

– Я уже пару месяцев его не видел, – сказал паренек. – Говорят, раньше он приходил сюда чуть ли не каждую неделю.