Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

— Не сказала. — Виктория выпустила клубы дыма в сторону. — У меня сложилось впечатление, что в этом расследовании главная фигура — Хенри Фальк. Что Беату убили как свидетеля.

Фредрик кашлянул.

— Я начинаю думать, что это заключение было ошибочным. И все-таки… вы ведь умная женщина. Вам стоило понять, что такая информация в любом случае важна для расследования.

Она отвела глаза и оглядела собор.

— Полагаю, вы догадались, что вторым источником Бенедикте была Беата?

— Да.

— И вы думаете, что у них с Беатой все еще были какие-то отношения? — не глядя на Фредрика, спросила она.

— А разве нет?

— Честно говоря, я не знаю. Вообще я не из ревнивых, но иногда… вы просто что-то чувствуете, правда? Однажды Бенедикте застукала, как я залезла в ее телефон. Она разозлилась и сказала, что Беата — только источник. Важный источник. И добавила, что Беата сильно рисковала, помогая ей.

Виктория повернулась к Фредрику.

— Может, поэтому я и промолчала. Потому что предпочла жить в неведении, чем узнать о неверности Бенедикте. Не играйте на моих чувствах, Фредрик Бейер. Узнать, что меня предала та, которую я потеряла, — последнее, что мне нужно.

— Я понимаю.

— Поэтому Бенедикте с Беатой убили? Из-за их работы? «Темное время»? — спросила она.

— Не знаю.

— ПЮ, — вдруг произнесла она. — Источник, о котором говорил Сулли. Тот, кто первым обратился к Бенедикте. Кажется, такие у него были инициалы.

— Откуда вы знаете?

— Потому что Бенедикте тогда подошла ко мне и рассказала, что с ней связался некий человек, утверждающий, что располагает весьма деликатной информацией. Я помогла ей создать защищенный почтовый ящик. Вне систем ТВ2. Но первый контакт был через обычную почту Бенедикте. Я читала тот мейл. Отправлен он был, конечно, анонимно, но первые буквы электронного адреса были «ПЮ», а за ними длинный ряд цифр.

— Разве это не могли быть две случайные буквы?

— Вы удивитесь тому, какое количество человек о таком не думает. Поскольку сама почта защищена, они думают, что поставщик дает вам адрес почты на основе вашего имени или инициалов, пока вы сами не захотите это изменить.

Виктория Пителль затушила сигарету о стену.

— Что было в прочитанном вами письме?

— На самом деле, ничего. Всего лишь требование обезопасить все их общение. Завести анонимный номер телефона и зашифрованную почту.

— А сейчас у вас есть доступ к ее почте?

Она слабо улыбнулась.

— Нет. Я уже говорила, я знаю, что делаю. Только Бенедикте знала свои пароли. Но мне кажется странным, что она просто передала материалы каналу, не сделав запасную копию.

— Вы говорили, Бенедикте занималась йогой?

— Да.

— А куда она ходила?

Виктория покачала головой.

— А что?

— Да так, просто подумал.

Глава 44

В высокой, с чересчур узким горлышком вазе, стоявшей за фотографией в рамке, хризантемы смотрелись так, словно их медленно душили. Листья дрожали от тепла горящих свечей. Организаторы выбрали фото, на котором на фоне пустыни в окружении детей Бенедикте Штольц в пуленепробиваемом жилете и шлеме держит перед грудью микрофон ТВ2.

Борозды на лице говорящего будто были вырублены за ночь отбойным молотком и зубилом, а судя по голосу, он проглатывал Библию так, как алкоголики заглатывают спиртное. С этим священником Бенедикте работала — как-то зимой она снимала репортаж о бездомных.

Фредрик особо не слушал его речь, так как знал, что растрогается, а он не для того сюда пришел. Поэтому он рассматривал собравшихся. В столовой канала ТВ2 на поминках Бенедикте собралось большинство ее коллег. В такой обстановке странно было видеть знакомые по экрану лица — знаменитости, болтуны и всезнайки, взявшие на себя задачу заполнять эфир между рекламными паузами.

После речи священника наступила очередь Виктории Пителль. Ее седые волосы, заплетенные в косу, делили пополам спину в черном платье. Ручеек слезы еще блестел на ее лице, когда она, взяв башню из белых пластиковых стаканчиков и раздав их пришедшим, открыла фляжку и плеснула всем по капельке.

— Мне нужно немного подзаправиться, — сказала она. — Так любила говорить Бенедикте, когда мы гуляли с ней по лесам и полям. Большую часть всегда выпивала она. — Все засмеялись. Фредрик пригубил светло-желтую, с ароматом лимона жидкость.

— Она всегда носила с собой фляжку. Добираясь до цели — неважно какой — горной вершины или маленького лесного озера, она непременно наливала в пробку лимончелло, приготовленное по лучшему рецепту, который достался ей от отца. — И снова смех. Виктория подняла стаканчик.

— Как всегда говорила Бенедикте, тост за приятное путешествие и счастливый конец. — Виктория повернулась к фотографии любимой. — Счастливого конца не получилось, Бенедикте. Но мы желаем тебе продолжить путешествие. Я люблю тебя. — Последние слова утонули в плаче, и она опустилась на стул и сидела так, пока собравшиеся друг за другом приносили свои соболезнования и уходили по делам.

Обычно болтливый новостной редактор Карл Сулли, скользнув за свой стол, явно чувствовал себя некомфортно. Он жестом пригласил Фредрика и двух женщин — Викторию и шеф-редактора Хелену Мурк сесть на гостевые стулья. Вытерев слезы, убитая горем Виктория накинула на плечи шаль и выпрямила спину. Фредрик уже такое видел. После убийства страшна не горечь потери. Страшно незнание того, кто убийца и почему он это сделал.

— Я попросил вас побеседовать со мной, так как у меня есть к вам несколько вопросов, — начал Фредрик. — И