Читать книгу - "Anamnesis vitae. Двадцать дней и вся жизнь - Татьяна Шарпарь"

Через два часа Наталья спустилась со второго этажа и подошла к гостевой спальне. Зайти или не зайти? Можно просто заглянуть. Вообще-то, это суверенное место блюстителя закона, с чего это она туда будет заглядывать? Не будет она никуда заглядывать, ишь чего захотел. Пожалуй, надо пойти к себе, выбрать одежду на завтра и приготовить ужин. Вообще, странно, что господин майор не звонит. Уж если он ее охраняет, должен беспокоиться, постоянно звонить и спрашивать, как у нее дела. Стоп! А может быть, он знает, как у нее дела. Вдруг в квартире специальная шпионская аппаратура пришпандорена во всех помещениях? А она тут почти голая ходит! Наталья сразу рассердилась. Как хочу, так и хожу, решила она и показала язык предполагаемому месту дислокации скрытой видеокамеры.

Иван в своем кабинете слушал начальника службы безопасности. Григорий Владимирович Масленников был сухощавым, подтянутым мужчиной старше средних лет, с хорошей военной выправкой. Ивану он нравился. Сейчас Григорий Владимирович разложил перед собой несколько фотографий и, придерживая одну указательным пальцем, втолковывал:

– Это Южный Иван Ефимович – начальник юридической службы. Мужик грамотный, знающий. Составленные им бумаги ни разу не подвели. Ну, я это по-простому говорю. Петр Иванович его очень ценил, доверял, но все бумаги сам перечитывал, вникал во все тонкости.

Иван взял черно-белую фотографию. Типичная поза для формальных документов. Черный пиджак, строгий галстук. Взгляд официальный, прямо перед собой. Волосы коротко стриженные, темные глаза ничего не выражают. Иван такие фотографии не любил. Он предпочел бы иметь дело с любительскими фото, на которых люди не позируют, а проявляют непосредственные эмоции: страх, зависть, восторг, любовь, ненависть. Именно по таким фотографиям можно составить представление о человеке. Вот, например, стоит рыбак со связкой лещей на палочке и взгляд у него озорной, веселый и довольный. И сразу к этому человеку начинаешь испытывать теплое чувство и улыбаешься вместе с ним, радуясь желанному улову. А может человек смотреть вдаль, и такая в глазах тоска, что за душу берет. Иван еще раз взглянул на фото. Да, что имеем, то имеем.

– Семья у него есть? – спросил Иван.

– Семьи нет, есть гражданская жена, работает в секретариате у финансового директора.

– Почему семьи нет? Лет ему сколько?

Григорий Владимирович как-то странно посмотрел на Ивана:

– Лет ему тридцать восемь, а жены нет, не знаю, почему. Может быть, не хочет связывать себя, как это говорится, узами, а может быть, не считает способным содержать дом.

– Так, с ним понятно. А это кто? – Иван всматривался в фотографию приятной молодой женщины в белой кофточке – тоже шедевр формализма.

– Это Виктория Эдгардовна Сапожникова, тридцать три года, разведена, воспитывает сына. Она в холдинге главный экономист, до этого работала бухгалтером, параллельно получала высшее экономическое образование в Плешке. Когда Алексеенко ушел на пенсию, заняла его место. Никого не подсиживала, просто место освободилось, – почему-то решил пояснить Масленников.

Иван всмотрелся. Приятная женщина. На совещании она сидела справа от него. Перед ней на столе лежала пудреница, которая при ближайшем рассмотрении оказалась мобильным телефоном. Тогда Иван решил, что у деловой женщины не может быть такого мобильника. Такая игрушка подходит скорее девочкеподростку или молоденькой содержанке стареющего богача. Поймав его осуждающий взгляд, Виктория Эдгардовна быстро спрятала телефон в сумочку. Да, она еще пахла какими-то ненавязчивыми летними духами, очень приятно пахла. И рука на столе лежала как-то очень сексуально, красивая такая, тонкая рука с ухоженными ногтями. Иван вздохнул, отложил фотографию и взял групповой – тоже официальный – снимок. Сотрудники были выстроены в два ряда: на первом сидели вольно в креслах сам владелец холдинга, Виктория Эдгардовна, еще какая-то женщина и сухощавый мужчина в галстуке-бабочке. Во втором ряду, стоя, расположились шестеро мужчин. Никто не улыбался, хотя лица были расслаблены. Просто никакой мимики, как будто люди очень устали.

– Итак? – спросил Иван, невольно подражая послу, который все совещания начинал именно этим словом. Посол был относительно молодым человеком и очень нравился Ивану.

– Это – Григорий Владимирович ткнул пальцем в галстук-бабочку, – Роберт Артурович Ингвер. Ингвер – это фамилия, Роберт Артурович – имя. В холдинге – главный художник. Человек закрытый, совершенно прибалтийский, то есть немногословный, медлительный. Работает хорошо. По его рисункам сделаны все выставочные экземпляры. В Москве живет уже лет семь, столько же работает у нас.

Григорий Владимирович задумался, потом добавил:

– Женат второй раз. Первая жена отказалась выезжать из Эстонии. Как только он уехал, подала на развод. В Москве он женился на ровеснице с двумя взрослыми сыновьями. Живут они хорошо. В Эстонии у него осталась взрослая дочь, то есть она выехала куда-то в Южную Америку – замуж вышла.

Здорово все-таки у нас разведка поставлена, подумал Иван. Надо же, и про первую жену сведения имеются.

– А эта женщина кто? – теперь уже Иван ткнул пальцем на фотоснимок.

– Это наш кадровик – Людмила Ивановна. Ну, тут все в порядке: муж, дети, внучок маленький. Прозвище у нее такое смешное – Маков Цвет. Это из-за фамилии и румянца во всю щеку. Фамилия ее Макова.

Румянца-то Иван как раз и не приметил, но прозвище женщине очень подходило. Она одна из всех людей на фотографии улыбалась краешками губ. Эта, чуть обозначенная, улыбка придавала ей какой-то веселый вид. Как будто ей нравилось позировать, сидя в удобном дорогом кресле. И люди, с которыми она была рядом, тоже нравились. Иван подумал, что эта женщина, должно быть, очень хорошая хозяйка. Муж у нее всегда хорощо выглядит, и дети – отличники в школе. Хотя, уже, наверное, не в школе, раз внук есть.

– А сколько ей лет? – просто так спросил Иван, на самом деле ему это было не интересно, так, чтобы поддержать беседу.

– В прошлом году юбилей полувековой должны были праздновать, но как раз Петра Ивановича хоронили, все отменили. Подарок подарили, в офисе посидели, да и то грустно.

Помолчали, потом оба встряхнулись, и Григорий Владимирович продолжил:

– Это вот Мельников Николай Петрович – финансовый директор. Ну, вы его сегодня слушали. Это Алешин Максим Максимович – заместитель по связям с зарубежными странами. Закончил МГИМО, языки знает, вообще, образованный и культурный человек.

Интересно, думал Иван, глядя на фото упитанного молодого человека в сером костюме, когда он закончил? Что-то не припоминается. Хотя, может быть, просто изменился. Надо будет присмотреться.

– Это вот Флеров Василий Павлович – директор всех магазинов. Называется у него должность както по-другому, но его все зовут просто – директор. Он такой важный, как барин. Когда подъезжает к магазинам, любит, чтобы старшие продавцы его лично у входа встречали. Но честный, как хрусталик в глазу. Я к нему специально приглядывался – ни копейки никогда не утаил.