Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

— Ты говорил с кузиной об этом?

— Да. Она знала, что Майя иногда получает деньги, но не имела представления, сколько именно и что это регулярно.

— Я так понимаю, ты разговаривал с банком о переводах?

Маркус посмотрел на Карла с недоверием.

— Значит, переводов не было, я правильно понимаю?

Маркус вздохнул.

— Кузина предположила, что деньги, должно быть, каким-то образом присылали анонимно. Возможно, их клали в конверт и оставляли в почтовом ящике. Но это только догадки. По словам банка, Майя каждый месяц приходила в свое отделение с конвертом наличных и вносила их на счет. Думаю, она умела распоряжаться деньгами, потому что никогда ими не пользовалась. Вместе с обычными сбережениями на счету к моменту смерти было почти три четверти миллиона.

— Она так и не потратила их. Черт возьми. Может, она была так же озадачена этим, как и мы.

— Вероятно. Но она должна была знать, что эти деньги как-то связаны со взрывом. Она, наверное, считала их кровавыми деньгами. И я тоже так думаю. Мой вывод: никогда не предполагалось, что погибнет кто-то еще, кроме тех, кто был в мастерской. Но маленький сын Майи погиб.

Карл кивнул. Он много раз слышал выражение «сопутствующий ущерб» в последние годы в связи с американскими ударами беспилотников. Непреднамеренное убийство невинных людей при целенаправленной атаке. Если теория о кровавых деньгах верна, сын Майи был одной из таких жертв.

— Кто платит кровавые деньги, Маркус?

— Тот, у кого нечиста совесть, или тот, чья культура этого требует.

— Сумма может указывать на то, что за нападением на мастерскую и взрывом стояла группа. Это также могло бы объяснить, почему механики были такими беззащитными.

Маркус глубоко вздохнул.

— Не знаю, Карл. Стала бы банда анонимно оставлять маленький букет тюльпанов перед дверью гробовщика? Что-то не сходится в этой теории.

Карл согласился.

— Значит, ты думаешь, что мы имеем дело с преднамеренным убийством пяти человек и взрывом, который был тщательно контролируем и спланирован?

— Да. Все свидетельства указывают в этом направлении, Карл. С предумышленными убийствами здесь полный порядок.

14 КАРЛ / АССАД

Понедельник, 7 декабря 2020 года

На столе Лис, когда Карл проходил мимо, лежали непривычно высокие стопки бумаг, ожидающих копирования. Лис выглядела усталой, несмотря на праздничные украшения с надписью «С Рождеством» на пяти языках и таких же разноцветных, как и всё, что оживляло ее рабочий стол. После того как госпожа Сёренсен, она же Ильза Волчица, вышла на пенсию, замену ей так и не нашли. Еще одно последствие сокращений.

«Глупая ошибка», — только успел подумать он, как Роза вылетела из своего кабинета, едва не сбив с ног одного из недавно нанятых следователей из кабинета напротив. Карл не улыбнулся им, но кто вообще улыбается на их этаже?

— Ты нам срочно нужен, Карл, — скомандовала она так громко, что было слышно даже в дальнем конце коридора.

— Нельзя ли потише, Роза? — сделал ей замечание Карл, войдя в их кабинет. — Мы больше не сидим изолированно в подвале главного управления, и я не хочу…

— Перестань, Карл. Мы с Ассадом уже два часа здесь, если ты не заметил, и у нас есть кое-что интересное.

Ассад всё еще выглядел неважно, но его обычная улыбка уже начала возвращаться.

— Посмотри на это, Карл. Мы нашли гвоздь в стоге сена[121].

— Да ладно, Ассад, это называется «иголка в стоге…» — Карл осекся, наткнувшись на настойчиво поднятый указательный палец Ассада, указывающий на белую доску: «28.04.1998» и «Вордингборг» были вписаны в колонку с заголовком «Дата/Место преступления».

— Это что? — спросил он, подходя ближе.

— Как видишь, этому делу больше двадцати лет, — сказала Роза. — Но не настолько много, чтобы оно могло кануть в Лету.

— Здесь нет других подробностей. Это убийство?

Они оба пожали плечами.

Ассад развернулся в офисном кресле, включил экран, и на нем появилось ужасное изображение. Карл не видел столько крови много лет. Мужчина средних лет сидел на полу, скрестив ноги, прислонившись лбом к корпусу какого-то станка. Он был очень бледен и очень мертв. Полностью обескровлен. По другую сторону от него простиралось большое промышленное помещение, пустое, освещенное неоновыми лампами, полное громоздких машин.

— Откуда кровь? — спросил он.

Ассад щелкнул мышью, и появился следующий снимок. Крупным планом: руки мужчины, торс, скрещенные ноги.

— Он положил руки себе на колени, — сказала Роза. — Предположительно, он впал в немедленный шок, когда ему отрубило кисти.

— Что за… Отрубило?

— Да. Он прислонился к штамповочному прессу, который может резать пятимиллиметровые листы железа. С ним он справился легко.

— Кто это?

— Владелец компании «Олег Дудек Металворкс Лтд».

— Олег Дудек. Он русский?

— Нет, поляк, — сказал Ассад. — Он приехал в Данию сразу после падения железного занавеса и обосновался в Хернинге. Позже он перенес завод в Вордингборг и начал масштабное расширение.

— Он нанимал почти исключительно иностранную рабочую силу — естественно, неорганизованную и низкооплачиваемую, — так что он был фигурой скандальной, — добавила Роза. — Думаю, в его бюджете были немалые ежедневные штрафы из-за его политики найма. А вдобавок на рабочем месте царило вопиющее пренебрежение техникой безопасности — отсюда и частые несчастные случаи. В конце концов его бизнес был на грани закрытия.

— Привет, — раздался голос из дверного проема. Это был Гордон с широкой улыбкой, которая застыла на его лице, когда он увидел изображение на экране Ассада.

— Майн Готтес! — На секунду показалось, что его вырвет прямо на стол, и он пару раз сглотнул.

— Глубоко вдохни, Гордон, — сказал Карл. Этому парню уже давно пора пройти курс судебной медицины в университете, чтобы немного закалиться.

— Что там случилось? — прошептал Гордон бледными губами.

— Этот мужчина отрубил себе руки в штамповочном прессе. Чпок-чпок! — сухо сказал Ассад. Как будто это могло улучшить состояние Гордона.

Карл повернулся к Розе.

— Но почему ты выписала его на доску? Разве это не был один из многих несчастных случаев, потому что он был подонком, который не соблюдал технику безопасности? — Он на мгновение задумался. — Или, если он действительно был под давлением и инспекция по охране труда или налоговая собирались закрыть его завод, это могло быть самоубийством, разве нет?

— Боже мой, это