Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

— Спасибо, все нормально. Мы подождем «Скорую». Будьте добры, присядьте за стол, я допрошу вас, как только мою коллегу увезут.

Увезут? Анетта яростно затрясла головой. Ее не надо никуда увозить.

— Йеппе!

— Да?

— Подойди сюда! Поближе!

Он вплотную приблизился к ней, так что она получила возможность шептать ему на ухо и «наслаждаться» его дурацким парфюмом, от которого ее желудок выворачивался наизнанку.

— Я в порядке, — соврала она. — Позвони в «Скорую» и отмени вызов, а я после допроса схожу к дежурному врачу.

— Об этом и речи быть не может.

Анетта крепко и непочтительно вцепилась в шею напарнику.

— Кернер, послушай! Я слежу за своим здоровьем, за своим собственным здоровьем, нелишним будет заметить! И раз меня не ранили и не поколотили, позвони, пожалуйста, в «Скорую» и отмени этот проклятый вызов, понял?

Она посмотрела на него таким умоляющим и искренним взглядом, на какой только была способна.

И этого взгляда оказалось достаточно.

Йеппе выпрямился и, помешкав, достал из кармана телефон.

Пока он звонил в «Скорую», Анетта оценила окружающую обстановку. Низкий потолок, осыпающиеся стены, настолько изношенной и убогой мебели ей еще никогда не приходилось видеть. Холодная и мрачная комната в то же время не оставляла сомнений в своей обитаемости, так как все тут было обустроено. В крошечном кухонном уголке притулилась мойка, пол чисто подметен.

Хозяин был под стать самому жилищу. Он сидел в грязном комбинезоне на деревянном стуле с драным плетеным сиденьем и напоминал рыбака с картины Микаэля Анкера: такой же утомленный и изможденный, без каких бы то ни было иллюзий в отношении отмеренных ему лет. Серо-белая щетина ровным слоем покрывала его щеки, которые уже начали обвисать. Возможно, это лицо было когда-то упругим и приятным, но теперь две глубокие морщины пробороздили его от крыльев носа до уголков рта и придали ему выражение хронической печали.

Йеппе положил трубку и посмотрел на Анетту.

— Прекрасно. Итак, начнем. Готова?

Она кивнула и собиралась встать, но приступ головокружения вернул ее на кушетку. Замечательно. Помещение было настолько тесным, что она прекрасно видела Торбена Хансена из любой точки комнаты.

— А что это был за звук там, под куполом? — Голос ее звучал неуверенно, и она с раздражением прокашлялась.

— Я проверял люк на крыше. Отверстие в куполе, через которое выдвигают подзорную трубу. — Торбен Хансен говорил медленно, взвешивая каждое слово. Произношение у него было явно копенгагенское, но с некоторым налетом певучести. — Завтра состоится лунное затмение, в связи с чем сюда придет много людей, так что все должно работать. Люк надо будет смазать, он немного скрипит.

Немного?! Да он лязгнул так, словно вся башня взлетела на воздух!

— Где вы были в среду вечером? — Йеппе подхватил беседу. Ну и прекрасно, пускай продолжит допрос, а она тем временем оправится от головокружения.

— Наверное, здесь. Я нахожусь здесь почти каждый вечер. Мы переехали сюда два года назад, и я еще не успел наладить в городе контакты.

— У вас две дочери? Они живут с вами?

— Младшая пока живет здесь, а старшая уже съехала.

— Вы понимаете, почему мы пришли к вам? — Он медленно поднял взгляд и покачал головой. — Обычно люди интересуются, для чего к ним заявилась полиция…

— С девочками ведь ничего не случилось, правда? — Он впервые занервничал.

— Нет. Мы приехали из-за обращения вашей бывшей супруги на радиопрограмму под названием «Мэдс и Монополия» пять лет назад. Вы помните? Она отправила на программу письмо, в котором спрашивала совета — остаться ей с семьей или пойти на поводу у своего чувства по отношению к…

— К Ларсу. Это был наш шеф-повар. Естественно, я все помню. Такое не забывается. — Торбен Хансен с трудом поднялся со стула, подошел к кухонному столу, встал у окна вполоборота к посетителям и уставился в темноту за стеклом. — Я потерял семью. Отель. Это было тяжело. Очень тяжело. — Он оперся на подоконник, как будто бы у него болели колени, а может, и не только колени.

Анетта подумала, что он похож на человека, для которого боль стала неотъемлемой частью существования, он даже не сомневался в том, что так и должно быть.

— Вы разозлились на «Монополию»? — Йеппе скрестил руки на груди, он всегда принимал эту позу, когда собирался закручивать гайки. Наверное, он сам этого даже не замечал.

Торбен Хансен обернулся и пристально посмотрел на следователей. Он вдруг словно проснулся и даже помолодел от гнева.

— Если я на кого-то и злюсь, так это на Ларса, этого ублюдка. И на Кристину, если уж на то пошло. Они валялись и трахались прямо у меня под носом, в свадебном сьюте для молодоженов, в моем собственном отеле! А когда я обо всем узнал, меня же почему-то и выгнали! Меня!

— Но в итоге они понесли наказание за это, можно ведь так сказать. — Анетта почувствовала в себе силы вновь ринуться в бой. По крайней мере, таким образом она хоть на пять минут отвлеклась от бешеного биения сердца.

— Да, — буркнул Торбен и вновь отвернулся к окну. Пар был выпущен. — Но и остальные почему-то тоже. Девочки потеряли мать, мы с ними потеряли средства к существованию. Это было ужасное время для нас троих.

Йеппе повернулся к Анетте, чтобы узнать, есть ли ей что добавить. Но она покачала головой.

— В среду вечером на вечеринке в музее был отравлен насмерть Альфа Бартольди, который находился в числе экспертов программы, которые посоветовали вашей жене покинуть вас. — Йеппе говорил спокойным голосом с нейтральной интонацией. — В пятницу вечером Кристель Тофт была убита точно таким же способом, как Альфа. Она тоже участвовала в том выпуске. Вы понимаете, к чему я клоню?

Уголки рта Торбена Хансена опустились, словно Йеппе произнес нечто совершенно абсурдное.

— Это может быть совпадением. По крайней мере, я не имею к этому ровно никакого отношения. С тех пор я даже ни разу не подумал об этих людях. Мне было чем заняться все это время.

— И все же — чем именно вы занимались вечером в минувшую среду?

Йеппе заметил, что Торбен Хансен вновь возвращается в свое апатичное состояние.

— В среду, в среду… — В ту среду, когда состоялась вечеринка… — Темп его речи вновь переключился на режим улитки. — В среду вечером я был здесь. Тут в одной из аудиторий читалась лекция о солнечных пятнах, я присутствовал на ней. Она началась в 19:00 и длилась примерно до 22:00, включая вопросы слушателей.

— А вы прослушали всю лекцию целиком?

— Насколько я помню, да.

— Лекция о… солнечных пятнах?