Читать книгу - "Весна возмездия - Андреас Грубер"

— С вами всё в порядке?

Эвелин прижала ладонь к животу.

— Да, сейчас пройдёт, — простонала она и с трудом поднялась. — Желаю вам всего самого доброго.

Она пожала фрау Шефер руку, глубоко вдохнула и раскрыла зонт.

О боже, что это? Только бы не пищевое отравление.

Главное — добраться до машины, сесть и спокойно отдышаться. А если и это не поможет — в крайнем случае всегда можно вырвать в один из полиэтиленовых пакетов в багажнике.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 51

Когда Эвелин под вечер вернулась в контору, тошнота, к счастью, уже отступила. Фло и Пуласки, как и было условлено, дожидались её — Фло успел принести из кухни тарелки, миски, палочки и салфетки и накрыть стол в переговорной.

Довольная, Эвелин выставила термоконтейнеры с японской едой на четверых. Заказ был из её любимого ресторанчика на Шведенплац: Пуласки — два разных вегетарианских блюда, ей и Фло — лосось, роллы, темпура и небольшое ассорти сашими. К этому полагались бутылка зелёного чая и сладкого рисового вина.

Они с Фло взялись за палочки, а Пуласки, скептически отмахнувшись, потянулся за вилкой. И вдруг лицо у него одобрительно вытянулось.

— М-м, вкуснотища, — пробурчал он с набитым ртом.

— Лучший японец в Вене, — пояснила Эвелин. — Мало жира, никакого глутамата, никаких искусственных ароматизаторов, и всё свежеприготовленное.

За едой сначала Пуласки, а затем и она пересказали свои не слишком удачные разговоры. Закончив, Эвелин совершенно поникшая взглянула на Фло — но тот лишь виновато повёл плечом.

— Я целый час просидел у вдовы Петера Альтмана. С персидской кошкой на коленях, за кофе с пирогом, разглядывал в альбоме фотографии её сына Тилля — как тот в семь лет возился со своим первым электро-конструктором.

— И ничего интересного? — пробормотал Пуласки, не переставая жевать.

— Только то, что отец с сыном частенько ездили на рок-концерты. И каким ужасом для неё стало, когда у двери вдруг возникли двое полицейских с сотрудницей кризисной службы — чтобы сообщить, что муж и сын сгорели в машине на придорожной заправке.

— Никакой связи с Алейной, Нимайером, Килианом или Яной?

Фло покачал головой.

— Чёрт — ещё один тупик, — устало проговорила Эвелин. — Значит, между этими делами ничего общего нет. — Она пожала плечами. — Стало быть, у Килиана просто хороший нюх на загадочные убийства, которые он препарирует до последней детали.

— Нет, связь есть! — возразил Пуласки. — Вообще-то, даже две.

Эвелин отложила палочки.

— И какие же?

— Все три дела так или иначе связаны с химией.

— Но у Килиана в этой области ни опыта, ни образования. К тому же Алейну закололи в душе обычным ножом для стейка. При чём тут химия?

— А может, за остальными тремя случаями стоит один и тот же убийца? — не сдавался Пуласки.

— У жертв нет между собой ровно ничего общего, — напомнила Эвелин.

— Вот это как раз неправда — и тут мы подходим ко второй связи, — снова возразил Пуласки. — Из подкаста мы знаем, что Николь Шефер играла в любительском театре, который сама же и основала, и сама писала пьесы. Её муж Норберт когда-то участвовал в её школьных постановках.

— И что?

— Риана Крон и Улли Людтке учились в Венской актёрской школе. Совпадение?

— Да бросьте! — воскликнула Эвелин. — Это, с позволения сказать, «общее» уж слишком притянуто за уши. Нельзя судорожно высматривать связь где попало — иначе мы залезем в дебри.

Пуласки повернулся к Фло:

— А у Петера и Тилля Альтманов не было ничего общего с театром, кино, актёрским ремеслом?

— Откуда? — вмешалась Эвелин. — Из подкаста мы знаем: отец — столяр со своей мастерской, сын учился в Венском техническом на электротехнике. Какая тут…

— Кхм, — кашлянул Фло. — Кое-что всё же есть… Фрау Альтман упомянула, что наверняка это была карма — то, что они оба сгорели в машине во время пожара. Потому что двумя годами раньше они едва не сгорели в первый раз: посреди спектакля вспыхнуло пламя, и им чудом удалось выбраться наружу.

Эвелин замерла.

— Пожар в театре? — переспросила она и тут же пожалела, что только что так резко осадила Пуласки.

Фло кивнул.

— По срокам это должно было случиться четыре года назад, только я пока не знаю где…

— Зато я знаю, — прошептала Эвелин. И виновато покосилась на Пуласки. — Театр имени Оскара Вагнера, маленькая камерная сцена на северо-западной окраине Вены. Девятого мая в огне погибли тридцать девять человек — после взрыва газа. И угадайте, кому ещё тогда удалось вырваться из пламени… — Она выдержала паузу. — …Николь и Норберту Шеферам.

Пуласки отложил вилку и подобрался. Достал бумажник, выудил визитку и набрал номер на мобильном.

— Звоню полковнику Крону, деду Рианы, — объявил он, включил громкую связь и положил телефон между контейнерами посреди стола.

— Да? — рявкнул из динамика недовольный голос.

— Это Вальтер Пуласки. Появился ещё один вопрос.

— Давайте быстрее, я еду на важное совещание. — Голос звучал торопливо, на ходу.

— Не припомните: ваша внучка или Улли Людтке бывали четыре года назад на представлении в театре имени Оскара Вагнера? — Пуласки выдержал паузу. — Камерная сцена на северо-западе Вены. Театр тогда сгорел, погибло около сорока человек.

— Откуда у вас эти сведения? — Крон, кажется, резко остановился; голос стал тихим и нажимистым.

— Если ваша внучка действительно там была, это могло бы оказаться связующим звеном между всеми убийствами, о которых рассказывает Килиан в своём подкасте.

— Подождите! — прошептал Крон.

Они услышали, как он открыл и снова прикрыл какую-то дверь. Теперь его голос отдавался эхом куда слабее.

— Что бы вы там ни откопали — говорить об этом я не могу. Это задним числом скомпрометирует мою внучку.

Пуласки явно нащупал верную ниточку. Эвелин послала ему ободряющий взгляд.

— Полковник Крон, — настойчиво произнёс Пуласки. — Вашей внучки нет в живых уже три года. Её больше ничем не скомпрометировать. Напротив — вы могли бы вывести нас на новый след, который приведёт к её убийце.

— А кто это — «нас»? — спросил Крон.

Пуласки было открыл рот, но Эвелин жестом дала понять, что разговор