Читать книгу - "К вопросу о миражах - Георгий Куликов"

— А откуда это известно? — спросил Кудрин.

— В августе 1941 года завод был эвакуирован в Новосибирск и первую продукцию выпустил лишь в начале 1942 года, — проговорил полковник, — так что вот такая судьба у твоего слитка и твоя задача — попытаться найти этот ящик.

— Легко сказать, найти его, как иголку в стоге сена, — развел руками Кудрин.

— Ну, попытаться необходимо, если надо будет, то сотрудники КГБ будут привлечены к решению этой задачи, — проговорил полковник.

— А что касается кражи у Борисова, то ты молодец — полдела сделал, — продолжал Кочетков, — нашел часть ценных вещей, пропавших у Борисова.

— А почему половину дела? — спросил Кудрин.

— Ты чего, не понимаешь, — перебил его Кочетков, — деньги, скорее всего еще не все найдены, портсигара и кулона «Камея» нет и приемника «Сони» я что-то не вижу.

— Давай Женя, помимо розыска других похищенных ценностей, сконцентрируйся на золотом слитке, — резко проговорил Кочетков, — это очень важно и можешь считать это главным твоим заданием.

С этим Кудрин вышел из кабинета полковника и не спеша пошел по длинному коридору Петровки 38, обдумывая то, о чем сказал Кочетков.

Зайдя в свой кабинет, он набрал номер телефона своего старого приятеля по учебе в школе милиции Саше Воробьева, который работал начальником отдела уголовного розыска Сокольнического РУВД. Обменявшись буквально несколькими фразами, Кудрин сказал, что по делам через час собирается подъехать к нему. Воробьев с радостью в голосе отнесся к этому и сказал, что будет ждать. Они не были близкими друзьями, но с симпатией относились друг к другу как однокашники по учебе.

Евгений Сергеевич вышел из здания на улицу и не спеша пошел к стоящей во дворе дежурной «Волге».

Стремительные события последних дней ставили перед ним все новые и новые задачи, порой странные и где-то неожиданные и от того голова шла «кругом» и мысли лезли в голову наступая одна на другую, создавая тем самым пучок самых неожиданных версий.

— Всю сознательную жизнь, — мыслил Кудрин, — нам приходится решать большое количество задач, к некоторым из них — мы, порой бываем, не готовы. Иногда бывают такие голово-ломки, о которых мы и не догадываемся, даже не подозреваем, что можем с ними столкнуться и, тем более, что придется их решать. Но наша работа оправданий не приемлет; здесь так, либо ты решаешь задачу и находишь единственно верное решение, либо тебя затягивает этот водоворот событий и вырисовывается «висяк», то есть нераскрытое дело. Конечно, можно отписками захламлять дело, имитируя работу. Некоторые так и делают хотя, по сути, задача не решена, а лишь папка пухнет от ненужных отписок. А потом, со временем, дело виртуозно попадает в архив и о нем благополучно забывают.

С этими мыслями Евгений Сергеевич сел в дежурную «Волгу» и поехал в сторону Сокольников.

Воробьев встретил его приветливо, немного поговорив о друзьях, о семьях Кудрин попросил дать развернутую информацию о Бенине, проживающего на территории района.

— Ну как же, знаю такого «Беню», — проговорил Воробьев и, подойдя к своему сейфу, вынул оттуда серую папку.

— Вот здесь все материалы на него, — сказал он и протянул ее Кудрину.

Евгений Сергеевич раскрыл папку и уже на первой странице увидел фотографию молодого симпатичного парня с густой черной шевелюрой, ямочкой на подбородке и родимым пятном под левым ухом. Кудрин внимательно прочитал все материалы об этом человеке и постепенно у него в голове складывался образ «Бени», беспечного ловеласа и легковесного кутилы.

— В последнее время «Беня», как его кличут в среде криминала, ничем не выделялся, — проговорил Воробьев, — после освобождения год назад из Пензенской колонии ведет себя тихо, правонарушений за ним не числится, проживает с матерью, но часто крутится в парке «Сокольники».

Воробьев поднял трубку телефона и, позвонив дежурному по РУВД, поинтересовался, не закончилось ли совещание руководства с участковыми инспекторами. Узнав, что оно только что завершилось, он попросил дежурного, чтобы тот пригласил в его кабинет участкового инспектора Бокова, обслуживающего парк «Сокольники».

Через несколько минут в кабинет вошел небольшого роста, в возрасте за пятьдесят лет, капитан милиции.

— Вызывали Александр Ильич? — спросил вошедший.

— Да, Николай Николаевич, — ответил Воробьев, — есть необходимость посоветоваться с Вами.

Представив их друг другу, он сформулировал капитану несколько вопросов и попросил рассказать Кудрину все, что знает о Бенине.

Рассказав общую информацию о нем, часть которой Кудрин уже знал, участковый инспектор продолжал: — В настоящее время «Беня» занимается разной мелочевкой. Есть у нас в парке так называемый авторитет — вор в законе «Седой», так вот Бенин при нем и состоит; тырит у зазевавшихся кошельки и сумки, а по вечерам часто сидит с компанией таких же как он в каком-нибудь кафе парка. Но за кражи «Беня» пока не попадался.

— Ну а в последнее время, не совершал ли он чего-либо? — спросил Кудрин.

— Да нет, я уже говорил, что крупного ничего, — сказал капитан, — если не считать небольшого скандала вчера вечером в кафе «Отдых». Он там гулял со своей любовницей, а потом избил ее.

Их доставили для разбирательства дружинники в пункт милиции парка, но избитая подруга отказалась писать на него заявление. Я взял у них объяснение и отпустил домой.

— А что за подруга? — спросил Евгений Сергеевич.

— Да вот, что самое интересное, — проговорил капитан, — что это не какая-то там путана, а весьма приличная женщина, да еще директор мебельного магазина на Красносельской улице. Она кстати Бенину в матери годится, примерно на двадцать лет старше его.

— Ого! — воскликнул Воробьев, — мир перевернулся, раньше еще при царе старики брали в жены молодых девушек, да и сейчас люди в возрасте приударяют за молоденькими девчонками, а тут все по-другому…

— А как эта женщина объяснила, что не будет писать на него заявление? — спросил Евгений Сергеевич.

— Да никак не объяснила, сказала, что не будет писать и все, несмотря на большой синяк под глазом, — ответил участковый инспектор.

— А как ее фамилия и где проживает? — продолжал задавать вопросы Кудрин.

— Одну минуту, — ответил капитан и, порывшись в своей толстой папке, достал листок бумаги и протянул его Евгению Сергеевичу.

— Толмачева Дина Николаевна, — прочитал он в справке, — проживает на 2 Сокольнической улице дом 32, квартира 24, — надо будет познакомиться с ней.

Поблагодарив коллег, Кудрин покинул кабинет и вышел на улицу, где уже смеркалось, продолжал лить мелкий осенний дождик. Следом за ним из здания РУВД вышел участковый инспектор и сразу же раскрыл свой зонтик.

— Вас подвезти? — спросил Кудрин.

— Да нет, спасибо, мне тут недалеко в Колодезный переулок, один адресок проверить надо, — ответил капитан.