Читать книгу - "Я убью тебя, любимая - Алексей Макеев"

– Да, Ирина не моя дочь, – подтвердил Рукатов. – Надя была замужем, точнее в гражданском браке, потом они быстро разошлись. И я взял ее с ребенком, а позже удочерил Ирину.

– Это было сложное для вас решение?

– Почему сложное, – вздохнул Рукатов. – Для меня оно сложным не было, а вот для жены… Надя всегда от меня скрывала, видится ли дочь с настоящим отцом и кто он.

– Не пытались узнать о нем сами?

– Честно говоря, нет. Даже как-то спокойнее мне было, что Надя не хотела говорить о своем бывшем.

– Какие у вас отношения с дочерью? – спросил Лев и тут же поймал взгляд, в котором мелькнула невысказанная благодарность за то, что гость не произнес «какие у вас были отношения».

– Не очень у нас отношения. А в последнее время совсем испортились.

– Что-то конкретное на это повлияло?

– Нет, просто она взрослеет. Надежда настояла на том, чтобы мы рассказали Ирине о том, что я ей не родной отец. Может, это и повлияло. Даже не знаю, за что меня можно не уважать. Я ведь дал ей все. Все, что есть в семье, дал я, понимаете. Ирина учится в Великобритании, жене я купил бизнес.

– Какой бизнес? – равнодушно спросил Гуров.

– Салон красоты.

– Ну, значит, на косметику она у вас теперь денег не просит, – улыбнулся сыщик.

– А-а, – махнул рукой Рукатов, – не идет у нее там ничего, а я заниматься этим не могу, времени не хватает. Купил игрушку, пусть играет, только не справляется Надя. Теплится у нее там все еле-еле. Так что и на косметику я ей тоже даю. Да что там на косметику. Она машину била несколько раз. Вроде аккуратно ездит, а тут на тебе, как полоса черная. Эти ремонты мне обошлись больше двухсот тысяч в общей сложности. Пообещал вообще машину отобрать, пока никого не убила, теперь она стала аккуратнее ездить.

– А как салон называется?

– «Афродита».

– Это на Тверской? – наугад спросил Гуров.

– Нет, на Профсоюзной.

– Скажите, Николай Иванович, – перевел разговор Лев, – а у вашей дочери в Москве много друзей?

– Нет, наверное, немного, – с явной неуверенностью в голосе ответил Рукатов. – Когда Ирина приезжает из Лондона, то обычно куда-то сразу уезжает. Она мало бывает в Москве. Спортом особо не увлекается, но ездит с кем-то на горных лыжах кататься, то серфинг, то яхты.

– И вы не знаете, с кем она уезжает?

– Я не особенно вдавался. Жена знает. Но не с парнем, они компанией какой-то постоянно ездят. Вроде там есть подруга одна, которая то ли учится, то ли работает во Франции. У Надежды надо спрашивать, только вот не спросишь.

– Ну ничего, выясним, – бодро пообещал Гуров, делая пометки в блокноте. – А куда они обычно компанией ездили?

– В Сочи на новые трассы. Там теперь, говорят, еще с десяток новых построили после Олимпиады.

– Понятно. А теперь, Николай Иванович, фотографии. Нам нужны фотографии ваших жены и дочери, лучше в разных ракурсах.

– Хорошо, пойдемте ко мне в кабинет, я вам на своем «ноуте» покажу, что есть. Выберете, отправлю по почте.

– У меня флешка с собой, сразу и сбросите.

Гуров беспокоился, что Рукатов упрется и не станет сейчас возиться с копированием фотографий. Сыщику совсем не улыбалось, чтобы чиновник переправлял фотографии по электронной почте. Не хотелось в самом начале расследования, когда многое в деле еще не ясно, «светить» электронную почту Главка уголовного розыска страны. Можно, конечно, послать и на свою личную, но вдруг у Рукатова есть возможность проверить, кому принадлежит «ай-пи адрес». Нет уж, надо максимально работать в рамках «легенды» формального розыска без вести пропавших.

Около часа они возились, просматривая и выбирая фотографии. Сыщику стоило большого труда имитировать выбор фото, потому что он мог взять любые. Но для того чтобы просмотреть без всяких объяснений архив семьи, нужно было постараться. И осмотр показал, что действительно фотографий самого Рукатова с дочерью практически нет. Последняя была сделана лет десять назад. С тех пор дочь и отец вместе не фотографировались и, наверное, не отдыхали на курортах и в иных местах.

Фотографий, сделанных в местах отдыха Рукатова с женой, было больше, но, насколько Гуров сумел понять и выяснить у хозяина квартиры, сделаны они были все давно. Года три уже Николай Иванович не отдыхал с семьей по причине занятости на службе, разорванных отпусков. Ссылаясь на то, что нужны фотографии не только лица, но и в полный рост, чтобы иметь представление о фигуре, телосложении, Гуров выбрал несколько снимков, где в кадр попали и другие люди, явно знакомые с Надеждой и Ириной Рукатовыми. В основном снимки были сделаны на каких-то корпоративах, в компаниях на отдыхе.

– И последнее, Николай Иванович, – с важными видом проговорил Лев. – Постарайтесь понять нас правильно. Возможны недоразумения, возможны случайности, возможны ситуации, когда только одно может помочь, даже ваше участие не всегда принесет пользу.

– Вы… – Рукатов стиснул зубы, побледнел, но мужественно продолжил: – Вы намекаете на опознание тел?

– На возможное опознание, – поправил его сыщик. – Даже больше вам скажу, чтобы убедиться, что тела не принадлежат вашим близким. Понимаете? Нужны отпечатки пальцев ваших жены и дочери. Это надежнее всего, даже надежнее, чем опознание вами лично.

– И как вы собираетесь это сделать? – попытался сформулировать вопрос Рукатов и тут же замолчал.

– Очень просто, – заверил Гуров, раскрывая свою толстую кожаную папку и вынимая из нее плоскую коробочку с принадлежностями для фиксации отпечатков пальцев. – Покажите мне, где хранятся вещи вашей жены. Не одежда, а всякие безделушки, бижутерия.

Рукатов подвел сыщика к столику с большим зеркалом в стороне от кровати в спальне супругов. От столика хорошо пахло косметикой, и содержался он, как назло, в идеальном состоянии. Натянув тонкие пластиковые перчатки, Гуров минут десять обследовал с лупой поверхность стола, зеркала, другие поверхности, но нигде ни пылинки, ни отпечатка. Все вытиралось тщательно и, видимо, с применением специальных средств.

Оставался другой вариант. Сыщик стал выдвигать ящик за ящиком и рассматривать содержимое. В принципе можно попробовать поискать отпечатки на крышечках коробочек, шкатулок. Гуров брал вещь за вещью, но отпечатки оказались в основной своей массе смазанными и не подлежали идентификации. Коробочки, баночки, тюбики. И тут на глаза ему в самом нижнем ящике попался смартфон. Осторожно, держа тонкий аппарат за ребра, Гуров поднял его на уровень глаз.

– Это что? – спросил он Рукатова.

– Старый телефон жены. Она уронила его, экран потек через микротрещины. Сейчас у нее другой.

Лев внутренне весь сжался, радуясь удаче. Если в аппарате нет симки, то всегда остается шанс, что хозяйка часть информации хранила в памяти телефона, а не на сим-карте. Ну и отпечатки, конечно. В лаборатории с него снимут все пылинки и идентифицируют каждую.