Читать книгу - "В Россию с любовью - Сергей Донской"

Человек, выгуливавший Гранда ранним сереньким утром, не относился к последней жалкой категории собачников. Ему не обязательно было напоминать о своей главенствующей роли окриком или жестом. Просто Гранд постоянно был настроен на хозяйскую волну, улавливая малейшие изменения в его поведении. Пес знал, что может потребоваться от него еще до того, как команда бывала произнесена вслух. И, размышляя по вечерам о своем житье-бытье, Гранд все чаще приходил к выводу, что покоряться избранному господину не менее приятно, чем чувствовать свое превосходство над всеми остальными.

Хозяйские волосы цветом и жесткой фактурой напоминали шерсть его верного пса. В остальном во внешности его не было ничего сурового или угрожающего. Он умел производить впечатление интеллигентного, мягкого по натуре человека, чем охотно пользовался в будничной жизни. Если бы соседям Бориса Юрьевича Власова сказали, что он является шефом специального подразделения ФСБ, они вряд ли поверили бы в это. Лишь люди старшего поколения запоздало хлопнули бы себя по лбу и воскликнули: «Ну конечно же! Нужно было сразу догадаться! Вылитый Андропов в молодости! И взгляд свой колючий точно так же за стеклышками очков прячет. Интеллигент в третьем поколении, как же! Такой голову в два счета открутит и душу вынет, носа своего породистого не поморщив! Не приведи господь встретиться с ним на узенькой дорожке!»

Что было совершенно несправедливо по отношению к Власову. Полковники ФСБ по узеньким дорожкам не ходят и головы никому не отрывают, во всяком случае, собственноручно. Если и случались у них в биографии подобные эпизоды, то никто, кроме них самих, о том не ведает.

А сейчас и вовсе было начало мирного воскресного дня, и Власов, обряженный в фиолетовый спортивный костюм, чинно выгуливал собаку по двору, такой седенький дядечка предпенсионного возраста. Песик, конечно, страшноватый, зато хозяин — милейший мужик, с которым всегда приятно перекинуться приветливым словцом.

— Здрассь… — Это старушка со второго этажа, которая по утрам выходит из подъезда с молочным бидоном.

— Утро доброе. — Представитель российской буржуазии, ласкающий взор своими плавными, обтекаемыми формами. Сейчас он просеменит за угол, выкурит там папироску с анашой и вернется во двор все той же спортивной трусцой. У него это называется пробежкой.

Молчаливый кивок и торопливое цок-цок-цок. Соседка по лестничной площадке опять возвращается домой со свидания. Она еще достаточно молода, и лицо ее почти не носит следов бессонной ночи. Но юбка все же надета задом наперед. То ли влюбленность причина такой рассеянности, то ли вполне объяснимая усталость.

— Приветствую вас. — А вот это что-то новенькое! Недоуменно обернувшись на голос, Власов увидел за своей спиной майора Громова. Даже если допустить, что он намеренно постарался приблизиться как можно тише, то почему Гранд не отреагировал на чужой запах? И почему, сделав несколько шагов в направлении чужака, остановился, будто наткнулся мордой на невидимую преграду? Обычно питбуля удерживало лишь натяжение поводка, а теперь он свободно провисал до земли.

— Здравствуй, здравствуй, — сказал Власов. Он знал, что со стороны выглядит абсолютно невозмутимым, но настроение у него все равно слегка подпортилось. Не годится проявлять ротозейство в присутствии подчиненных. И дрессурой Гранда нужно заниматься почаще. А то совсем распустились — и служебный пес, и не менее служебный майор.

— Гуляете? — вежливо поинтересовался Громов.

— Надеюсь, что еще сплю и ты мне просто снишься, майор, — так же вежливо ответил Власов. — Мы ведь условились встретиться в понедельник, нет?

— Не утерпел. Решил к вам раньше наведаться.

— Одиночество заело? А ты женись.

— Я лучше собачку себе заведу, вот такую. — Громов кивнул на Гранда, пристально разглядывающего его правую ногу.

— Нравится мой питомец? — Власов нагнулся, чтобы потрепать пса по холке.

— Угу. Шерсть у него короткая.

— При чем здесь шерсть?

— Проблем с такой собакой значительно меньше, чем с женщиной, — пояснил Громов с самым серьезным видом. — Пропылесосил квартиру раз в две недели — и отдыхай.

Власов, супруга которого в свои пятьдесят с лишним лет носила косу до пояса и ежедневно расчесывала ее перед зеркалом, собирая рыжие пучки волос для изготовления старомодных шиньонов, натянуто улыбнулся:

— Ты за этим явился, майор? Чтобы высказать свое отношение к женщинам и собакам?

— Нет. Я явился за помощью.

— А с каких это хренов ты решил, что я стану тебе помогать? — Власов раздраженно поправил очки на переносице. — Кто-то собирался провести частное расследование и доложить мне о результатах в понедельник. Сегодня воскресенье. Или я ошибаюсь?

Гранд, услышав, что хозяин повысил голос, решил, что пришло время познакомиться с облюбованной ногой чужака поближе.

— Начальник всегда прав. — Продолжая смотреть на Власова, Громов небрежно отпихнул массивную морду питбуля, обнюхивающего его джинсы.

Вместо того чтобы немедленно впиться в пнувшую его конечность, Гранд плюхнулся на задницу и оторопело уставился на Громова. Хозяину первого и начальнику второго пришлось приложить немало усилий, чтобы не разинуть рот с очень похожим видом. Нахмурившись, он желчно осведомился:

— Тогда в чем дело?

— Поговорить надо.

— И все?

Громов пожал плечами:

— Это уж как получится.

— Ладно, идем, — буркнул Власов, направившись к своему подъезду.

Гранд слегка уперся, но, убедившись в том, что чужак следует за хозяином, успокоился и бодро застучал когтями по асфальту.

Впервые в жизни Власов поймал себя на желании наградить своего оплошавшего любимца пинком в зад. Именно туда, псу под хвост, пошли годы муштры и дрессировок. Не для того Власов грозного питбуля заводил, чтобы всякий мог безнаказанно пинать его ногами. Пса, конечно, а не его хозяина. Что касается полковника ФСБ, то он подобного обращения не стерпел бы ни от кого. Но настроение его сегодняшним утром было уже далеко не безоблачным. Как, впрочем, и небо над его головой.

* * *

— Чай? Кофе?

— Кофе, если можно.

— А если нельзя? — пошутил Власов.

— Тогда все равно кофе. — Громов тоже изобразил на лице улыбку.

— У меня только растворимый, — признался Власов, водружая чайник на плиту.

— А мне нравится, когда все моментального действия.

— Моему трехлетнему внуку тоже. Он хочет, чтобы раз, два — и в дамки. Наивный еще, что с него возьмешь? — Уколов гостя таким образом, Власов неожиданно заподозрил, что сам ведет себя, как ребенок, и буркнул: — Ладно, выкладывай, зачем пришел. Проблемы?

— Две просьбы. — Для наглядности Громов загнул соответствующее количество пальцев.