Читать книгу - "Весна возмездия - Андреас Грубер"

богу, что ты до неё не дотрагиваешься, — подумал Пуласки под бурчание собственного желудка и снова сосредоточился на Эвелин.

— Вы ведь сами говорили с Нимайером, — напомнил он. — Постарайтесь припомнить ту встречу у него дома. Сопоставьте настоящего профессора с тем, кого мы видим на записи. Манера держаться? Жесты? Походка?

В трубке повисла тишина. На улице грянул могучий раскат грома, и с запозданием его донёс динамик.

— Так, навскидку, могу сказать одно: мне ничего не бросилось в глаза, — наконец произнесла она. — Господи, ну и погодка! Ладно, новый сценарий: что, если и Килиана, и Нимайера подставил кто-то третий?

— Вы имеете в виду «третьего человека»? — усмехнулся Пуласки, вспомнив свою прогулку по венской канализации.

— Да. — Эвелин оставалась серьёзной. — Например, клан Касема? Мы ведь его совершенно упустили из виду.

— Упустили, потому что в фокусе был другой, куда более правдоподобный подозреваемый. Но это не Касем.

Погрузившись в раздумья, Пуласки наблюдал, как Фло продолжает с любопытством бродить по номеру: вот он заметил «Звёздные дневники» Лема, снял книгу с полки и принялся перелистывать страницы.

— Осторожно, закладка! — крикнул Пуласки, но было уже поздно: она спорхнула на пол.

Фло поднял её и виновато пожал плечами.

— Простите, я не думал, что вы… — Он помахал закладкой, и взгляд Пуласки снова упал на изречение под логотипом книжного магазина.

«Какое счастье, что я заболел, — теперь книга получится гораздо лучше».

И тут в голове щёлкнуло.

БОЛЕН! Вот оно!

— Стоп! — оборвал он Эвелин на полуслове. — Когда вы были у Нимайера, у него была красная кожа на шее? На затылке — там, где он постоянно чесался?

— Что? — Эвелин на мгновение задумалась. — Да. А почему вы спрашиваете?

Пуласки нетерпеливо защёлкал пальцами и ткнул в экран. Фло уже сообразил, в чём дело, и схватился за пульт.

— У Нимайера явно какое-то кожное заболевание, он постоянно чешется, — выпалил Пуласки. — И в ресторане, и при аресте, и в роликах из университета.

— И что? — пробормотала Эвелин. — Что в этом не так? Насколько я помню, он всегда пользуется правой рукой — никаких отклонений тут нет.

— Дело не в этом… Вот, смотрите! — крикнул Пуласки.

Фло уже остановил запись на нужном кадре. Отчётливо виден был белый затылок Нимайера.

— Насколько можно судить, в ресторане кожа у него не воспалена и не покрасневшая, — выдохнул Пуласки. — И никаких чешуек. Боже, вот что цепляло меня всё это время! Это место должно быть багровым!

Он хлопнул себя по лбу, включил громкую связь и положил телефон на письменный стол.

— На записи это вовсе не Нимайер.

— Так… а если это действительно так… что нам теперь делать? — пробормотал Фло, как загипнотизированный глядя на экран и медленно поднимая пульт.

— В любом случае не будем спешить с выводами, — отозвалась Эвелин. — Возможно, есть иное логичное объяснение, и…

— Нет, никакого иного нет! — перебил её Фло. — Я как раз снова прогоняю запись в ускоренном режиме, и если приглядеться — действительно бросается в глаза, насколько прицельно камера держит в кадре Нимайера. Она не дрожит, не блуждает по сторонам. Чётко показано, как он хватает нож, встаёт и подменяет его прибором с соседнего столика.

— А вообще-то камера должна была бы лишь случайно его задевать… — подхватил Пуласки. — Молодец, хорошо подметили. Эту запись сняли намеренно! Значит, наше главное доказательство — фальшивка!

— Хорошо, допустим, — уступила Эвелин. — Но тогда Коринна Вагнер должна была быть его сообщницей. Зачем ей это? Какой у неё мотив? И кто, в конце концов, этот двойник?

— Одного человека мы до сих пор полностью упускали из виду, — пробормотал Пуласки.

Фло повернул голову.

— Яна Ульрих, верно? Бывшая спутница Килиана, которая якобы уехала за границу.

Пуласки кивнул.

— Думаете, она ему помогла? — спросила Эвелин.

— Возможно, — ответил Пуласки. — Я попробую выяснить, где она сейчас.

— Господи, что же мы натворили, — простонала Эвелин.

Пуласки услышал, как она отвела трубку и обратилась, видимо, к таксисту:

— Разворачивайтесь, отвезите меня, пожалуйста, на Гонзагагассе.

Затем её голос вновь зазвучал громче:

— Приезжайте оба немедленно ко мне в офис.

 

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

 

 

ГЛАВА 48

 

Когда Пуласки в сопровождении Фло добрался до конторы, Эвелин была уже там. Горел свет, в воздухе плыл аромат свежесваренного кофе. Сквозь приоткрытую дверь Пуласки разглядел большой кофейник на столе.

Похоже, она готовится к долгой ночи.

Фло провёл рукой по мокрым волосам, окончательно растрепав причёску. Пуласки тем временем стянул с себя промокшую куртку. Они вошли в переговорную.

Эвелин распахнула окно, и к запаху кофе примешалось дыхание дождя и свежего воздуха. Время от времени комнату озаряли вспышки молний.

— Допустим, Килиан — изощрённый убийца, который всё продумал до мелочей и располагал несколькими сообщниками, — начала она. — Но сейчас нам нельзя поддаваться домыслам.

— Что бы за всем этим ни стояло, — проворчал Пуласки, — у меня по-прежнему чувство, что за мной наблюдают.

— До сих пор? — Фло нахмурился. — Значит, помимо нас об этом знает кто-то ещё. Кто-то, кому известно: дело на самом деле не раскрыто.

Эвелин обеспокоенно посмотрела на Пуласки.

— У вас уже есть догадки, кто это может быть?

— Во всяком случае, не полиция.

Пуласки налил себе чашку кофе, на мгновение прикрыл глаза и вдохнул аромат. Потом опустился за стол и поделился остальными сомнениями — теми, что уже излагал Драйер.

— Боже, автосервис! — вырвалось у Фло. — Если всё это правда, то Килиан с самого начала водил нас за нос.

— Мы сами позволили себя одурачить, — поправила Эвелин.

Опустив плечи, Фло обвёл комнату пустым взглядом. По его подавленному лицу читалось: он отказывается верить, что подкастер, которым он до недавнего времени восхищался, может оказаться хладнокровным убийцей.

Эвелин стиснула челюсти. Взгляд её потемнел.

— Если он и в самом деле убийца и с нашей помощью ускользнул из-под подозрений полиции… то каков мотив? Ради чего он на это пошёл? Всё-таки из-за смерти дочери — или причина в другом?

Ответа ни у кого не нашлось. Погружённая в раздумья, Эвелин беспокойно расхаживала из угла в угол.

—