Читать книгу - "Гранитная гавань - Питер Николс"

я ничего не слышал.

– Почему ты ушел? У тебя сотрясение мозга, ты должен быть под наблюдением.

– Я хорошо себя чувствую.

– Нет, милый, чувствовать себя ты можешь как угодно, но у тебя сотрясение, и потом тебе может стать хуже.

Она заметила, что с его рук стекает вода, что в одной руке он держит большой рулон клейкой ленты, что он без обуви, только в носках.

– Чемтер, где твои ботинки?

Он посмотрел на свои ноги, и его лицо в свете фар показалось ей растерянным.

– Ох, ну что же мне с тобой делать, Честер? – пробормотала она и услышала, как много в ее голосе любви.

– Не знаю, – ответил он, как будто всерьез задумался над этим.

Он стоял перед ней, между его бровями залегла хмурая вертикальная складка.

– Ты как будто сам не свой, милый.

– Просто немного занят. Нэнси, езжай домой, увидимся позже.

– Но, Честер, я беспокоюсь о тебе. Поедем со мной, на моей машине, а завтра я отвезу тебя на работу.

– Нет, я сам доеду. Увидимся в Поселении.

– Тогда я останусь здесь. Я не хочу, чтобы ты был один. Ты не вполне здоров. Я приготовлю нам ужин. Как тебе такой вариант?

– Я хочу, чтобы ты ехала домой. Увидимся завтра.

– Нет, – решительно сказала она. – Я тебя не оставлю, Честер. Я люблю тебя и беспокоюсь о тебе. Ты стал мне очень дорог. Я никуда не уйду.

Честер долго смотрел на нее. Да, подумала Нэнси, произнести эти слова было непросто, но он должен был узнать о ее чувствах. Она не могла уйти и позволить ему остаться без присмотра. К тому же она была уверена, что Честер по-своему отвечает ей взаимностью.

Он положил руку ей на плечо и повернул ее к задней двери дома.

– Тогда пошли в дом.

– Вот и хорошо. Пойдем. Дай только я выключу фа…

– Я сам выключу, – отрезал Честер, толкая ее к дому.

Он достал связку ключей, открыл заднюю дверь, и они вошли на кухню. Он включил маломощный потолочный светильник. Не самый подходящий свет.

– Тебе не помешали бы лампы под столешницей, Честер. Хотя бы парочка.

– Ладно.

Он вел ее через кухню, по коридору к спальне, крепко держа за руку.

– Ты не хочешь, чтобы я приготовила ужин?

– Не сейчас.

– Честер, ты явно не в себе. Ты какой-то странный и весь в поту. Послушай меня, милый. Я хочу отвезти тебя обратно в больницу.

В коридоре он тоже включил свет, такой же тусклый и слабый, как на кухне, и за руку втащил Нэнси в спальню. Там он свет включать не стал.

– Ложись на кровать.

– Честер… Я здесь не для этого… – В последние дней десять или около того Честер стал вести себя иначе и в постели – настойчивее, увереннее, но вместе с тем и грубее. Порой после близости у нее все болело, и ей требовался перерыв на несколько дней. – Я не готова…

– Мы останемся здесь.

Его лицо было странно неподвижным, будто застывшим.

– Честер, послушай меня…

Крепко сжав ее руки, он заставил ее опуститься на кровать.

– Теперь ты должна лечь.

Она попыталась подняться.

– Честер, я не хочу…

– Ложись.

Он толкнул ее обратно и лег сверху. Прижал ее коленом, руки положил ей на плечи, оседлал. Он не был с ней жесток, но был напорист, давил ее своей тяжестью.

Паника Нэнси нарастала. Она знала, что у Честера нежная душа, – видимо, падение с крыши что-то в нем изменило. Она чувствовала его невероятную силу – не ту, что он пытался ей демонстрировать в постели, а иную. Он двигал камни и деревья, ковал в кузнице металл. Она восхищалась всем, что он делал. Но то, что он творил сейчас, было уже слишком. А Честер как будто не замечал.

– Честер, сейчас же прекрати. Я серьезно. Послушай меня. Мне это не нравится. Пожалуйста, отпусти меня.

Он с силой выпрямил ее руки. Она услышала, как он разворачивает скотч. Толстой серой клейкой лентой он обмотал ее запястье, протянул к углу деревянного изголовья и вновь к руке, примотал несколькими слоями, пока ее рука не стала неподвижной, почти недвижимой. То же самое он повторил с другой рукой. Потом раздвинул ей ноги.

– Честер, остановись! Милый, послушай меня… Я не хочу этого! Остановись, Честер. Честер… пожалуйста!

Честер, казалось, вообще ее не слышал. Он смотрел на свои руки, работавшие со скотчем, всецело поглощенный этой задачей. Нэнси начала задыхаться.

Он поднялся. Она попыталась согнуть ноги, но он снова выпрямил их и раздвинул в стороны. Обмотал ленту вокруг ее лодыжек.

Она все еще была в одежде. Он собирался ее сорвать?

– Честер, нет! Пожалуйста, прекрати это! Я не хочу!

Нэнси лежала, распластанная на кровати, ее руки и ноги были крепко примотаны к углам, как паутиной. Честер обошел кровать, подергал Нэнси за руки и за ноги, проверяя путы на прочность.

– Не больно? – спросил он.

Она едва могла дышать.

– Честер… Ты хочешь сделать мне больно?

– Нет. Не хочу.

– О-о-о… Честер…

Она услышала свой голос: он был тихим и слабым, совсем не похожим на привычный.

Он встал на колени рядом с ней, поднял ее голову с подушки. Она вновь услышала скрип ленты. Он обмотал ее голову – «Чес…» – запечатал рот. Еще три слоя. Ноздри он старался не зажимать.

– М-м-н-м-м-м…

Честер встал и задернул шторы на окнах.

– Не волнуйся, я вернусь, – сказал он. – Я не оставлю тебя здесь надолго. Мне просто нужно кое-что сделать. Все хорошо.

Он вышел из комнаты. Нэнси услышала его шаги. Свет в коридоре погас. За ним – тусклый свет на кухне. Открылась и закрылась кухонная дверь.

Она услышала его шаги по подъездной дорожке. Увидела, как выключились фары машины.

63

Дверь в машину Изабель была распахнута. Стоя на подъездной дорожке, Алекс слышал на заднем дворе бешеный собачий лай.

Постучал в дверь кухни. Никто не ответил. Подергал дверь. Она оказалась открыта.

– Изабель?

Через прихожую прошел в кухню. В доме было холодно. Флинн бесновался на высоченной, как батут, террасе за стеклянной дверью. При виде Алекса он залаял громче. Алекс заметил, что внимание Флинна приковано к чему-то на кухне, по другую сторону небольшого центрального острова.

Она лежала, свернувшись, на полу между островом и лестницей. Ее трясло, как собаку, которой снится погоня.

– Изабель…

Он опустился на колени и коснулся ее руки. Все ее тело было напряжено. Припадок? Попытаться разжать ей рот – в Академии он прошел курсы неотложной помощи и реанимации