Читать книгу - "Братство рун - Михаэль Пайнкофер"

Так было принято в благородных кругах. Браки заключались по расчету, основывались на материальной и общественной выгоде и ничего не имели общего с любовью и романтизмом. Но Мэри не хотела, чтобы так прошла ее жизнь! Какое-то время она утешала себя тем, что все сложится по-другому, и со временем она раскроет в Малькольме Ратвене мужчину, которого сможет как уважать, так и любить. Но ничего подобного не случилось. Малькольм был не кем иным, как напыщенным выскочкой, для него важнее всего были богатство и сфера влияния. И что, пожалуй, было хуже всего: он рассматривал Мэри не иначе как инородное существо в своей жизни, которое он предпочел бы отослать подальше и терпел только в угоду своей матери.

И вот так она должна провести остаток своей жизни? Безропотно сносить все унижения и страдать, потому что ни одна из ее надежд не сбылась?

Горько всхлипывая, она шла по длинному, увешанному старинными доспехами коридору, скудно освещенному свечами. Ей было ясно, что бегство бессмысленно, но внутренний порыв убежать отсюда куда глаза глядят был настолько силен, что она едва могла противостоять ему.

Она поспешила вниз по лестнице, прошла через охраняемые караулом ворота и оказалась непосредственно на внутреннем дворе замка, где рядами выстроились кареты и коляски прибывших на бал гостей.

Несколько кучеров и слуг стояли рядышком и болтали. Когда они увидели Мэри, то тут же замолчали и украдкой бросали на нее взгляды.

— Пожалуйста, люди добрые, — сказала Мэри и поспешно утерла слезы с лица. — Не обращайте на меня внимания.

— С вами все в порядке, миледи? — с беспокойством поинтересовался один из кучеров.

— Конечно, — Мэри кивнула и справилась с нахлынувшими слезами. — Все в порядке. Со мной все хорошо.

Она прошла через двор. Ночной холодный воздух, который она вбирала всеми легкими, немного успокоил ее. Вдруг она услышала тихую музыку, бодрый, пульсирующий ритм, который принципиально отличался от скучных звуков оркестра на балу.

— Что это? — поинтересовалась Мэри у кучера.

— Что вы имеете в виду, миледи?

— Я говорю о музыке, — ответила Мэри. — Разве ты не слышишь ее?

Кучер прислушался. Удары барабана, к которым теперь прибавились звонкие трели свирели и бодрые звуки флейты, было нельзя не услышать.

— Ну, миледи, — покраснев ответил молодой человек, — насколько мне известно, там напротив, в людской, отмечают праздник. Одна из служанок вышла замуж за парня.

— Свадьба?

— Да, миледи.

— А почему я ничего не знаю об этом?

— Пожалуйста, миледи, вы не должны сердиться. — Голос кучера принял умоляющую интонацию. — Мать лэрда дала согласие на брак. Мы не знали, что для этого требуется и одобрение миледи, поэтому мы не…

— Я не это имела в виду. Я бы с радостью узнала об этом, чтобы поздравить молодых и сделать им подарок.

— По-одарок?

— Разумеется. Почему ты смотришь так удивленно на меня? Я родом с юга и не знакома с обычаями севера. В Хайлэндсе не принято дарить молодоженам подарки?

— Конечно, — заверил ее кучер. — Я только не ожидал, что… Я думаю…. — он опустил голову и замолчал, но Мэри знала, что он хотел сказать.

— Ты не ожидал, что дама может интересоваться свадьбой своих слуг? — спросила она.

Он молча кивнул головой.

— Тогда убедись в своем заблуждении, — с улыбкой сказала Мэри, — и проведи меня в людскую и представь молодым. Ты сделаешь это для меня?

— Вы действительно хотите туда пойти? — Кучер неуверенно посмотрел на нее.

— Иначе я бы вряд ли тебя попросила об этом.

— Итак, прекрасно, я… — Он колебался.

— Что еще?

— Миледи должна меня простить, но ваше лицо…

Мэри подошла к одной из карет и посмотрелась в одно из окон как в зеркало. Она тут же увидела, что имел в виду юноша: ее лицо выглядело жалобно, оно было заплаканным. Быстро она достала носовой платок из отворота платья и стерла с лица остатки пудры. Из-под нее показалась светлая, розовая кожа. Потом она обернулась снова к кучеру.

— Лучше? — спросила с улыбкой она.

— Гораздо лучше, — ответил он и улыбнулся ей в ответ. — Если миледи соблаговолит проследовать за мной…

Под удивленные взгляды других слуг он провел ее мимо карет и конюшен на другую сторону двора, где располагалась двухэтажная постройка из грубых природных камней.

Хотя оконные ставни были закрыты, через щели наружу пробивался свет, и изнутри доносилась музыка, которую уже слышала Мэри. Кучер бросил на нее неуверенный взгляд, и Мэри дала понять ему кивком головы, что она еще не передумала и хочет войти. Он прошел вперед и открыл дверь, и в следующий момент у Мэри появилось ощущение, что она оказалась в другом мире.

Хотя стены были из неоштукатуренных камней, а мебель старой и грубо сколоченной, помещение излучало радость и свет, которые Мэри до сих пор напрасно искала в Ратвене.

В открытом камине весело потрескивал огонь, возле которого на корточках сидели дети и жарили на длинных деревянных палочках кусочки хлебного теста. В левой половине помещения стоял вытянутый стол, за которым расселись гости, среди них девушки и парни. Некоторых Мэри знала, но только внешне.

На грубом дубовом столе стояли различные миски с простым угощением — хлеб и кровяная колбаса, к ним пиво в серых глиняных кувшинах. Человек благородного происхождения едва бы посчитал такие яства подходящей трапезой для свадьбы, но для этих людей они казались праздничной пищей.

На другой стороне залы находился оркестр — трое слуг, в обязанности которых входило играть на свирели и флейте и бить в барабан. Под ритм их музыки, звучащей свежо и безыскусно, танцевали молодой человек и молодая девушка, чьи волосы были украшены цветами. Видимо, в их честь и состоялся праздник. Мэри хотела подойти к молодоженам, чтобы выразить свои поздравления и пожелания, но один из музыкантов увидел ее.

Барабан сразу же умолк, а за ним и другие инструменты. Молодожены прекратили танцевать, и слуги за столом оборвали свой разговор. Постепенно воцарилась полная тишина, и взгляды всех испуганно устремились на Мэри.

— Нет, прошу вас, — сказала она. — Продолжайте веселиться, не обращайте на меня внимания.

— Простите, миледи, — сказал жених и смущенно поклонился. — Мы не хотели мешать вам. Если бы мы знали, что мы так шумим, то мы бы…

— Но вы вовсе не помешали мне, — перебила его Мэри и улыбнулась. — Я пришла лишь для того, чтобы поздравить молодоженов.

И прежде, чем кто-либо из присутствующих успел хорошенько разобраться в том, что произошло, она уже взяла жениха за руку, пожала ее и пожелала ему и его семье всяческого счастья. Потом она обернулась к не менее смущенной невесте, обняла ее и также от всего сердца произнесла слова с наилучшими пожеланиями.