Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

назад. Не когда мой муж был в «скорой» и внимание должно было уделиться тому, чтобы доставить меня в больницу. Он отнял губы от ее и что-то тихо сказал.

В поисках того, на что отвлечься, я потянулась и тихо открыла бардачок, роясь в содержимом. Заметила капли для глаз и схватила их, потом выглянула наружу, пока откручивала колпачок. Подняв маленький флакон, я откинула голову и закапала раствор в оба глаза, а затем прикарманила капли, закрыв бардачок. Они повернулись ко мне, и я изобразила болезненную улыбку, надеясь, что они не заметили фальшивые слезы. Я моргнула, и капля скатилась по моей щеке.

Он поцеловал ее в макушку и, отойдя, обошел машину и открыл дверь.

— Ты в порядке? — произнес он, устроился на сиденьи, закрыл дверь и завел двигатель.

— Ага, — я хотела потянуться и обнять его руку, переплести наши пальцы, прижаться к его теплоте, но не сделала этого. Я смотрела вперед, вяло махнув Кэт на прощание, когда мы проехали мимо. Это была странная роль — встревоженная почти вдова. Я попыталась придумать подход, который расположил бы его ко мне и заставил приревновать к Мэтту. Это была не совсем ясная стратегия, особенно учитывая тот сильный путь, на котором мы были — тот, что разворачивался так хорошо, пока это не помешало. Что могло случиться за последующие пятнадцать минут той встречи? Оседлала бы я его, пока его руки шарили под моим свитером? Одна мысль об этом кружила мне голову, и я сжала колени, ерзая на сиденье.

— Они сказали тебе, какие у него повреждения?

Мне нужно было решить, что делать, когда он упомянул бы о поцелуе. Из-за резкой остановки я не смогла следовать плану, где я нерешительно сказала бы ему, что мы не можем продолжать, одновременно подстегивая его действовать. В конце я планировала сфокусировать разговор на том, чтобы сохранить секрет о содеянном. Я, наверное, все еще могла выбрать этот путь, но это было бы менее эффективно, когда у него ясная голова.

— Нина?

— Да? — посмотрела я на него.

— Ты знаешь, что с Мэттом? Насколько серьезны его травмы?

— О, — я сглотнула и немного повернулась к нему на сиденье, надеясь, что он заметил влагу на моих щеках. Мне нужно было побольше налечь на капли. — Они сказали, что рука сломана и, возможно, несколько ребер.

— Cлава Богу, Кэт услышала его крики.

— Ага. — Благодарим Бога за Кэт. Что бы я без нее делала? О, давайте все похвалим Кэт и ее способность наматывать круги в своем бассейне за миллион долларов и услышать крики моего мужа. Могу поспорить, она его всего облапала, пока помогала ему. Она, наверное, ослабила пояс своего халата и позволила ему раскрыться, открывая ее тело в бикини. Смотрел ли он на нее? Я вцепилась ногтями в ремень безопасности, представляя, что это ее горло. У меня не так много всего было в жизни, но Мэтт был одним пунктом из списка того, что твердо принадлежало мне. Другой женщине непозволительно было трогать его в момент уязвимости, когда он не мог отодвинуться.

И кроме того, не то чтобы она спасла ему жизнь. Скорее всего, я вернулась бы домой после встречи с Уильямом и нашла его. А если нет — это всего лишь сломанная рука и несколько ребер. Он мог сам заползти внутрь и вызвать «скорую». Или, упаси Боже, самостоятельно поехал бы в больницу. Честно, я не знаю, почему она взялась звонить в 911, вместо того, чтобы просто набрать мне.

Уильям помолчал.

— Кэт хорошо знает начальницу больницы. Она уже ей позвонила, так что они позаботятся о Мэтте.

Я этого не знала, пока Кэт не бросила мне в лицо, что Уинторпы оплатили новое западное крыло больницы. Она заверила меня, что они разбились бы в лепешку ради Мэтта, если бы знали о «нашей связи».

Она понятия не имела о связях. Понятия не имела, что росло между мной и ее мужем. Уильям был на крючке. Мне просто нужно было время без нее или Мэтта, чтобы поймать его.

— Послушай… — И вот оно — упоминание о поцелуе. Я уже слышала сожаление, окутывающее его слова, извинение, готовое сорваться с его губ.

— Не переживай об этом, — перебила я его. Я смотрела, как он поворачивает на светофоре мимо магазинов и уличных знаков, пока утреннее солнце льется через лобовое стекло. Я опустила козырек и сдержала желание поднять сиденье, отрегулированное под Кэт. — Это между нами. Никому не нужно об этом знать.

Он ничего не сказал, глядя на дорогу. Когда он повернул к больнице, я отстегнулась и наклонилась вперед, подхватывая свою сумку с пола.

— Сможешь высадить меня у входа? Я сообщу в приемной, что мы приехали.

Он кивнул, подъехал к большому главному входу и затормозил у обочины. После остановки я потянулась к нему, наполовину перелезая через центральную консоль, чтобы обнять его за шею.

— Спасибо тебе, — прошептала я, надеясь, что он уловил запах моих новых духов. И почувствовала, как он обнимает меня за спину рукой, прижимая к себе на мгновение.

— Я припаркуюсь и найду тебя. Позвони, если будут какие-то проблемы.

Я отстранилась и открыла дверь: «Спасибо. Увидимся внутри».

Перед тем, как мне выйти, было мгновение, когда наши глаза встретились, и я почувствовала все еще сильный поток влечения между нами.

Выйдя из машины, я невольно улыбнулась.

Глава 29

Нина

Мэтт был неуклюжим в машине. Его слишком громоздкий гипс задевал дверь с громким стуком, когда он пытался поправить ремень безопасности. Я с заднего сиденья наблюдала, как он возился, и сглотнула резкое замечание.

— Спасибо, что подвозишь, — сказал он Уильяму, а затем повернул голову, пытаясь посмотреть на меня. — Нина, почему ты не взяла свою машину?

Я выглянула в окно, радуясь, что он не мог меня видеть со своего места.

— Я так беспокоилась за тебя. Мы думали, будет безопаснее, если поведет Уильям.

Мэтт купился на это так же легко, как и на всю ложь, которой я кормила его с ложечки. Я слушала, как он говорил и говорил, пересказывая всю скучную сцену.

Кофе в руках. Черный, как обычно.

Погода слишком холодная, чтобы сидеть на крыльце.

Увидел ястреба на одном из деревьев.

Оперся о перила, как всегда, но они сломались.

— Клянусь вам, я никогда еще не проклинал эти высокие потолки на первом этаже. Как думаешь, сколько в них, восемнадцать футов?

Повисло молчание, а потом я поняла, что он обращался ко мне.

— Эм… да. Восемнадцать футов.

Мэтт