Читать книгу - "Стена плача - Татьяна Александровна Бочарова"

Блондинка усмехнулась.

– Вот так, на поезде. Вас это удивляет?

– Нет. – Он повернулся и медленно двинулся к выходу.

– Кристина Павловна! – крикнула одна из девочек, уже успевшая надеть куртку и ботинки. – Когда концерт?

– На следующей неделе. Приглашайте всех желающих.

– Хорошо. – Девчонка пронеслась мимо Алексея и выскочила на улицу. Он взялся за ручку двери.

– Эй! – раздалось сзади. Алексей, не оборачиваясь, ждал, пока мягкие шаги приблизятся почти вплотную.

– Хочу сказать одну вещь. – Блондинка обошла его и прислонилась спиной к стеклу. На губах ее играла насмешливая улыбка. – Сказать?

Он молча кивнул.

Ее ноздри слегка раздулись, точно у кошки, приготовившейся к прыжку:

– Раньше надо было думать. Ясно? А теперь поздно. – Она повернулась и пошла назад, к вахте, неслышно ступая с носка на пятку, обеими руками поправляя резинку на волосах.

Алексей резко толкнул дверь и вышел на крыльцо. Вот, значит, что: Настя решила сбежать и посвятила подругу во все свои дела. Может быть, не только подругу – домашние тоже помогают ей выстоять в тяжелой борьбе с самой собой. Тогда все кончено, он потерял ее навсегда.

Умом Алексей понимал безнадежность своего положения, но не мог смириться, вот так, в один миг, похоронить все надежды. То, что он сейчас услышал, казалось ему слишком жестоким и чудовищно несправедливым.

Должен быть еще один шанс – никогда прежде у него не было столько сил и неудержимого желания полностью преобразиться, жить ради другого человека, находить в таком существовании смысл и гармонию. Неужели она уедет, бросит его одного, столько раз понимая и прощая, не поймет и не простит в последний раз!

Этого не может быть. Они должны увидеться, чего бы это ни стоило, и тогда он сумеет уговорить ее остаться.

Алексей зашагал к автобусной остановке. Номер Настиного дома и подъезд он помнил хорошо, а квартиру отыскать не проблема: поспрашивает бабушек во дворе, те должны знать всех жильцов наперечет.

Алексей решил идти до конца: если не удастся встретить Настю на улице, он поднимется к ней домой, и никто не сможет помешать им поговорить, разобраться в своих отношениях, поставить все точки над i. Никто, даже ее муж! Если она будет согласна, Алексей увезет ее с собой сразу – вместе с ребенком, без ребенка, как ей будет угодно.

Его охватило лихорадочное нетерпение. Казалось, что автобус движется слишком медленно, и драгоценное время уходит впустую. Он едва дождался, пока за окнами возникнет знакомый пейзаж, и почти бегом достиг кирпичной четырнадцатиэтажки.

Часы показывали половину седьмого. Алексей уселся на лавочку возле подъезда, твердо пообещав себе ровно в семь встать и отправиться на поиски Настиной квартиры.

Быстро темнело. Мимо с криками проносилась детвора.

Из подъезда, тяжело ступая, вышла пожилая женщина в темном стеганом пальто, глянула на Алексея с подозрением, вынула из сумки газету и, подстелив, опустилась на скамейку.

– Шумят, – она кивнула на ребятню, играющую в догонялки. – Каникулы у них. Последние денечки. – Ей явно было скучно и хотелось поболтать.

Алексей неопределенно кивнул, раздумывая, стоит ли спросить тетку, где живут Романовы.

– Зима нынче затянулась, – посетовала пожилая и сладко, широко зевнула. – Снег все не стает до конца. Вы давно тут сидите?

– Недавно.

– Жаль. Мироновну не видали? Подружка моя, всегда вечерком здесь собираемся, балакаем о том о сем.

– Нет, не видал.

– А сам-то откуда? – Тетка посмотрела на него с любопытством. – Что-то лицо незнакомое.

– Нездешний я, мать, – уклончиво ответил Алексей.

– Девушку ожидаешь? – Женщина понимающе улыбнулась. – Не Верку Савельеву из сто седьмой?

– Нет, не ее.

– А зря. Верка – девка нормальная, а личная жизнь все никак не складывается. Вот бы ей кавалера вроде тебя.

– Зоя Пантелеевна! – донеслось с тротуара. Голос был тоненький и бойкий. Алексей обернулся и увидел крошечную старушонку в платочке, из-под которого задорно сверкали глазки-буравчики.

– Клава, ты! – Пожилая радостно всплеснула руками и стала неловко подыматься. – Вот она, моя дорогая, Клавдия Мироновна. Где ж ты гуляешь-пропадаешь?

– За молоком ходила, – доложила старушонка. – Молоко по талонам давали в гастрономе.

– Это какие ж талоны? – заинтересовалась пожилая.

– Обыкновенные. В собесе выдали по малой обеспеченности. Тебе, кстати, тоже полагаются.

– Что ж ты молчала, подлая твоя душа! – рассердилась пожилая. – Теперь уж завтра пойду, сегодня-то поздно, чай.

– А я пирожков напекла, – вкрадчиво сообщила бойкая. – Пойдем, Зой, кофейку попьем.

– Да разве что кофейку. – Пожилая снова зевнула. – Я вообще-то только вышла.

– Холодно, – старушонка в платочке поежилась. – И сериал сейчас начнется. Новый какой-то, Маруся говорила, интересный, аж жуть.

– Ну, пошли, пошли, – согласилась пожилая и, сложив газету, спрятала ее обратно в авоську. Затем, с трудом волоча отекшие, тумбообразные ноги, подошла к старушонке, взяла ее под руку, и они скрылись в темноте.

Алексей остался один. Он на чем свет ругал себя за то, что так и не спросил Настин адрес. Язык как будто к нёбу прилип – ни слова, ни полслова невозможно было произнести, прямо онемение какое-то.

Алексей хотел подняться со скамейки, чтобы начать наконец действовать, и в это время послышался приглушенный шум двигателя. К бровке плавно подкатил бежевый «Рено». Из салона вылез высокий черноволосый мужчина, заботливо оглядел автомобиль и включил сигнализацию. Затем уверенным, пружинистым шагом прошел мимо Алексея к подъезду, достал из кармана ключ.

Внезапно его рука опустилась. Он развернулся и, медленно ступая, приблизился к лавочке.

– Это ты? – в его голосе звучала плохо скрытая ненависть. – Зачем ты здесь?

Алексей смотрел на черноволосого исподлобья. Вот, значит, он какой, Настин муж. Красавец. И, кажется, действительно в курсе всего, иначе не смог бы столь безошибочно определить, кто перед ним.

– Мне надо ее увидеть, – негромко, но твердо произнес Алексей.

– Зачем?

– Хочу поговорить.

– Не о чем говорить. Все кончено, оставь ее в покое, а то пожалеешь.

– Ну зачем так? – Алексей усмехнулся. – Она же человек, у нее есть право выбора.

– Она уже выбрала. – Сергей полез во внутренний карман куртки. – Вот, любуйся.

На его ладони лежал миниатюрный сотовый телефон, тот самый, Настин, с которого она много раз звонила домой, находясь у Алексея.

– Она сама отдала его мне, сама, понимаешь? – Сергей слегка повысил голос. – Догадываешься, почему? Чтобы никогда больше не общаться с тобой.

Алексей тупо глядел на мобильник, серебристо поблескивающий в свете фонаря.

– Все равно, – упрямо проговорил он. – Я должен ей сказать. Передайте, пусть спустится вниз. На минуту.

– Ты едва не убил ее, – сказал Сергей, пряча аппарат. – О чем вообще может идти речь?

– Я не хотел.

– Слушай, я дам тебе один телефон. Позвонишь, скажешь, что от меня. Тебе назначат хорошее лечение, абсолютно бесплатно.